Температура продолжала резко падать. День перешел в вечер. Высоко над горой появлялось все больше густых облаков черного пепла, застилавших угасающее солнце. Надев маску, которая, к сожалению, не спасала от кислого запаха серы, Дженнифер сходила в дровяной сарай за гаражом и принесла несколько корзинок щепы, дрова и уголь. Она растопила маленькую печку в столовой и разожгла огонь в огромном камине в гостиной, куда положила дрова еще утром.
Дот с фотоаппаратом вышла на веранду и сделала несколько снимков вновь появившихся над горой облаков. Эти снимки должны были послужить иллюстрацией для журнала, в котором она ежедневно делала записи о состоянии вулкана и его возможном извержении. Затем она помогла Дженнифер отсоединить водосточные трубы, спускавшиеся с крыши, от бетонного резервуара с водой, чтобы уберечь воду от загрязнения. В случае дождя весь пепел был бы смыт прямо в резервуар. К счастью, он был полон, и Дженнифер была уверена: если они будут разумно пользоваться водой, им ее хватит до конца кризиса.
Несколько раз звонил телефон. Друзья и знакомые делились информацией, пересказывали слухи о последних событиях. Дженнифер совсем не удивилась, когда позвонили Картеры и сказали, что, услышав предупреждения по радио, они решили остаться ночевать в Таупо и вернутся завтра, благо у них была такая возможность.
Проблеск хорошего настроения Дженнифер исчез, когда она поняла: невозможно предлагать Рафу воспользоваться неожиданно освободившейся кроватью, не затронув щекотливого вопроса о ее замужестве. Она не могла представить, что он молча согласится скрыться под покровом ночи... или разрешит это сделать ей. Он явно не собирался давать Дженнифер спуску и облегчать ее жизнь.
Она пошла к матери рассказать о Картерах и застала ту за выбором меню на следующий день. Мать тут же начала допрашивать Дженнифер о гастрономических пристрастиях Рафа.
— Как насчет цыпленка? Ему должен нравиться цыпленок, — сказала Пола, устав от ответов «не знаю». Она листала книгу кулинарных рецептов, лежавшую на столе в столовой.
— Никогда не видела, как он его ест. — Дженнифер сказала правду. Иногда она и Себастьян ужинали в его компании, но всякий раз она была очень сосредоточенна, напряжена, всегда чувствуя на себе его циничный взгляд. И никогда не обращала внимания на то, что они ели. Отношения между отцом и сыном создавали своеобразную атмосферу, в которой они ужинали, что также не способствовало перевариванию пищи. Отец и сын скорее терпели друг друга, чем любили. В определенной степени они уважали друг друга, но как мужчина мужчину, а не как отец сына. Почти на все у них были противоположные взгляды. Себастьян без конца отстаивал свою точку зрения с тем, чтобы заставить сына согласиться с ним. Но это вызывало у Рафа обратную реакцию. Он становился еще циничнее и безразличнее, что приводило отца в ярость.
— Мне кажется, он любит сладкое мясо, печень, сердце, мозги... — сказала Дженнифер, почувствовав прилив злобы.
Пола сморщила лоб.
— Потроха?
— Да, — улыбнулась Дженнифер.
— Ты уверена, дорогая? Мне кажется, на него это не похоже, он любит совсем другое.
— И что же он, по-твоему, любит?
— О... острое, пряное, хрустящее... Мне кажется, ему по душе пришлась бы тайская кухня и маринованные овощи.
Слова матери заставили Дженнифер задуматься о характере Рафа. Да, наверняка он был горяч и вспыльчив.
— Какое странное сочетание! — пошутила она, пряча досаду.
— Кстати, ты сказала ему о ребенке?
Дженнифер не знала, что ответить. Видя ее сомнение, Пола поспешила ей на помощь:
— Нет, конечно нет... Тебе же не хотелось обрушить на него такую новость, когда он еще не пришел в себя после длительного перелета. Ты хочешь выбрать подходящий момент... создать настроение. Может быть, сегодня вечером, когда вы останетесь вдвоем...
Стемнело. Дженнифер начала накрывать па стол.
— Тебе не кажется, что Рафаэль слишком долго спит? — заволновалась Пола. — Знаю, он проделал длинный путь, но говорят, лучший способ справиться с усталостью и привыкнуть к разнице во времени — это сразу же включиться в жизнь и действовать соответственно времени. Итак, баранья ножка скоро будет готова. Уверена, он умирает с голода после еды в самолете. Какая там еда! Почему бы тебе не пойти и не разбудить его?
Лучше бы он вообще не просыпался! — хотелось сказать Дженнифер. От милого семейного ужина вчетвером она не ожидала ничего хорошего. И уж совсем ей не хотелось подниматься наверх и лицезреть его, лежащего как хозяин в ее постели. Возможно, обнаженного. О да, ему бы понравилось, если бы она пришла наверх разбудить его. У него появился бы еще один шанс поставить ее в неловкое положение, унизить ее, выставив напоказ свое бесстыдство.
— Он попросил не будить его до тех пор, пока сам не проснется, — произнесла Дженнифер, солгав в очередной раз.
— Если он проснется слишком отдохнувшим, ему не захочется спать ночью, — сказала Пола и только потом поняла, что она выдала. Глаза ее сверкнули. — О! Наверное, поэтому ты позволяешь ему так долго спать!
