Дженнифер, воспользовавшись этим, собрала грязные тарелки и пошла на кухню за пирогом с ревенем. Когда она вернулась, разговор шел о ремонте, проведенном в доме за последние три года. Хвалили Дженнифер за то, что она умело вела бизнес: недавно сумела выплатить солидную часть по закладной и оплатить медицинские счета, а также подписать страховку на полное медицинское обслуживание, которое может потребоваться Поле.
Дженнифер подала матери пирог, чтобы та его попробовала и перестала петь дифирамбы своей замечательной дочери, которая ее поддерживает. Однако Пола не хотела менять тему разговора.
— Вероятно, Дженнифер мало тебе рассказывала, потому что склонна зарывать свой талант. Но после того несчастного случая жизнь для нас обеих стала борьбой за выживание. Нам удалось наскрести кое-какие деньги на задаток за дом, но у нас самих ничего не осталось. Дженнифер была вынуждена бросить учебу и ухаживать за мной. Когда я чувствовала себя лучше, она устраивалась на временную работу. В основном помогала кому-либо по хозяйству. Позже она решила начать свое дело — открыть гостиницу с полупансионом. И я думаю, что это было сделано для меня. Правда, Дженни? Ей отчаянно хотелось вытащить меня из депрессии, заинтересовать, приобщить к жизни. Боль отдаляет человека от окружающего мира, он замыкается в себе... Затем появилась Дот и решила обосноваться здесь более-менее постоянно. Она начала обрабатывать землю, заниматься садом и огородом. — Пола улыбнулась своей подруге. — А я стала давать уроки кулинарии. Вскоре у нас появились постоянные клиенты, и Дженни всерьез занялась гостиничным бизнесом. Ей удалось занять деньги и вложить их в капитальный ремонт. Первое, на чем я настояла, — это переоборудование чердака. Мне хотелось, чтобы ей было попросторнее, чтобы у нее было место для работы с бумагами. Она очень дотошно ведет все свои записи и архив, все ночи напролет просиживает за компьютером...
— Девочка просто гениально обращается с деньгами. Кажется, ей удается растягивать их, как резину, — сказала Дот, отрезая себе кусок пирога. — Да, в наше время большинство людей забыли об экономии, а люди вашего круга, вероятно, никогда и не слышали о ней...
— О нет, я знаю цену деньгам, — сухо ответил Раф. Он имел представление о бизнесе, о стоимости строительства и прекрасно понимал, что на ремонт «Бич-Хаус» потрачены десятки тысяч долларов. — У меня могло быть так называемое привилегированное детство, но я уже с семнадцати лет зарабатывал себе на жизнь. Отец был готов платить мне деньги, если бы я поступил в медицинскую школу. Однако я выбрал художественную школу и оставил ее, когда понял, что карьера фотомодели гораздо прибыльнее. Все, что я имею, заработано собственной кровью, потом и страхом!
— Ты хочешь сказать — слезами. — Дженнифер не смогла сдержаться, чтобы не поправить его.
Раф повернулся и улыбнулся. У его глаз появились морщинки.
— Нет, я хочу сказать — страхом. Каждый раз, приобретая новое предприятие и расширяя свой бизнес, я, не имея специального образования, прохожу через испытание. Каждый раз боюсь совершить ошибку и оказаться в беде... Я покупаю небольшие умирающие предприятия и вдыхаю в них жизнь. Работа доложу я вам, не из легких.
— Так вы антрепренер, — сказала Дот, довольная тем, что поняла, чем он занимался. — Вы проявляете инициативу, рискуете, потом продаете и получаете прибыль.
— О нет, я не продаю, а сохраняю предприятия. И счастлив, когда мне это удается. Может, мне следует нанять тебя на работу? — Он устремил взгляд на Дженнифер. — Ты сможешь научить моих бухгалтеров искусству быть экономными...
— Ты последний человек, на которого бы стала работать, — резко сказала она, забыв, что они не одни в комнате.
— Ты не веришь, что муж и жена могут работать вместе? — Раф поспешил спокойно исправить ее оплошность.
— Не верю. По-моему, это ведет к беде, — взволнованно ответила Дженнифер.
— Упаси нас, Господи, от этого! — прошептал Раф. Его зеленые глаза говорили том, что у него с Дженнифер и так уже было достаточно проблем.
— Твой отец и я работали вместе душа в душу в течение двадцати пяти лет, — запротестовала Пола. — Должна признаться, мы не просиживали в офисе целыми днями вместе и, конечно же, основную работу выполнял твой отец, я была всего лишь помощником, не получающим жалованья.
— Могу представить, каким замечательным помощником вы были! — сказал Раф от чистого сердца. Пола зарделась от удовольствия. — Кстати, я тоже не работаю в офисе. Мне нравится видеть все собственными глазами, мне попросту не сидится на месте. Я владею компанией, занимающейся персональным менеджментом для знаменитостей. Мне принадлежит несколько художественных галерей, театральных трупп, издательств...
— О, Дженни, это по твоей милости у нас создалось впечатление, что Раф — скучный бизнесмен. На самом деле ты и он — родственные души. Дженни запоем читает и обожает писать! — Пола хлопнула в ладоши.
— О чтении я знаю, но писательство? — Раф выгнул брови дугой.
— Это так... хобби, — нашлась Дженнифер в ту же секунду. — Дот тоже писательница...
