— Думаешь, так легко найти того, кто отвечает на зов? Это невозможно подделать. Понимаешь?! Только так наши души находят друг друга. Твои родители ведь также нашли друг друга. Мой давний друг Александр посвятил всего себя людям. Я закрыл глаза на то, что он покинул нашу любимую родину, и разрешил отдалиться от нас. Но пришло время, оно всех догоняет, хочешь ты этого или нет. И его догнало, как он не пытался скрыться от него. И когда он послал зов, на него откликнулся лишь твой отец Илфар. Александр нарушил все мыслимые и немыслимые запреты. Но он влюбился так, что я разрешил ему быть со своим любимым. Но я не знал, что Илфар зачал ребенка, маленького дракончика, который сворует и часть моей души. Я сам стер память Илфару. И Александру пришлось покориться мне. Но он спрятал тебя от меня. И делал бы это и дальше, если бы сил у него хватило. Но я… я почувствовал тебя. А ты меня. Согласись, это очень…
Обрываю его зло.
— Я не почувствовал ничего. Лишь плохие воспоминания.
Отец сзади меня крикнул, глядя на Александра, стоящего напротив него.
— Я тоже ничего не почувствовал.
И тогда Александр глухо ответил:
— Позвать? Позвать так, чтобы ты все помнил?
Но отец тотчас вернул ответ.
— Твой повелитель только что хотел меня убить.
Но Александр лишь рассмеялся.
— При всем своем желании он не сделает так никогда, ибо он тот, кто создает, а не тот, кто убивает. Конечно, тебе трудно это понять, выросшему среди обмана и фальши. Но поверь, слова о твоей смерти имеют не тот смысл, о котором ты думаешь. Он имеет в виду лишь забвение сна. После которого ты потом ничего не вспомнишь даже о сыне. О том, которого ты родил и вырастил. Вот это и является той смертью.
С ужасом вглядываюсь в его лицо.
— А ты, Александр, неужели ты готов на это?
Он лишь тихо отвечает:
— Илфар, я готов быть рядом с тобой всегда. Любым тобой. Инвалидом, умирающим, простым человеком или кем-то другим. Нас ничему не разъединить.
Конечно, я не понимаю до конца, о чем они говорят, но вижу, что слова Александра внесли сумятицу в душу моего отца.
— Я приму тебя таким, какой ты есть. И если надо это доказать, я готов умереть за тебя, именно той смертью, о которой ты и думаешь. Я попрошу моего повелителя забрать мою жизнь.
Отец бледнеет, и я вижу, как Александр, встав на колени перед повелителем, негромко просит:
— Прошу, забери мою жизнь. Мне в ней нет необходимости. Я сделал очень много ошибок и готов понести любое наказание, чтобы мой возлюбленный начал свой новый путь в будущем. Я пустил свои корни в этом мире, и мне этого достаточно. Но дай слово, что ты позаботишься о них.
Как ни странно, но повелитель согласно кивает и, даже не взглянув на моего отца, шипит в небо:
— Ты помнишь, Александр, о том, что перед смертью мы лишаемся крыльев?
Он согласно кивает, и на его месте воздух начинает мерцать. Перед нами огромный дракон, Атейло, подняв обе руки над головой, начинает читать что-то вслух. Но я не слышу из-за ветра и кричу сам на отца:
— Молю, ты делаешь ошибку, отец. Останови его. Он его убьет, прошу. Он ведь мой отец!!! Какой бы он ни был, но мы не имеем права на его жизнь!!!
Отец, и так бледный и шатающийся, лишь оперся на мое плечо двумя руками, и я услышал едва различимый голос:
— Я не могу говорить, мой голос пропал. Александр запечатал меня.
Неверяще смотрю на отца и, вскрикнув, бегу к ним, оборачиваясь на ходу тоже в дракона. Грозно встаю перед повелителем, закрывая Александра от его расправы, и тот тотчас замирает. Грозный и властный голос повелителя, кажется, бьет по ушам так, что чувствую, как из них течет кровь.
— Не смей никогда нарушать наш уклад и казнь, о которой просит древний дракон. Я не имею права отказать ему ни в чем.
Отец мой, кажется, отошел и встал уже уверенее.
— Александр, если я тебе важен, то ты сейчас пойдешь со мной. — он сказал это негромко, но так, что мы все услышали. — Я иду к тем горам. Догоняй. Сынок, пойдём.
Иду к нему, но внутри меня вдруг разливается теплота и нежность. Не стоило мне смотреть на повелителя. Словно пропал в его взгляде. Он смотрит на меня восхищенно.
— Какой ты красивый, мой дракон. — шепчет он мне, гладя мою морду.
Тех драконов, что прилетели с ними, давно уже нет. Лишь сейчас замечаю это. Мы одни на этой поляне.
— Саша, Саша. — зовет меня он, и мое тело отзывается каждому звуку.
Хочется быть с ним. Везде. Весь мир — это он и я. Оборачиваюсь, чтобы забыться в его объятиях, он тотчас прижимает меня к себе.
— Ты услышал меня?
Киваю ему, спрятав голову у него на груди.
— Я так боялся, что ты отвернешься от меня. Я не использовал приказ, как в прошлый раз.
Спрашиваю в ответ:
— Думаешь, это того стоит? Я не против и той магии.
— В другой раз любимый. В другой раз. А сейчас, скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя.
Краснею при мысли о том, что я хотел бы обладать им, но он, кажется, читается мои мысли.
— Я должен подготовить тебя для этого. — и он укладывает меня на землю.
Со стоном даю ему завладеть моим членом и сам уже двигаюсь в такт его рта, стараясь поглубже войти в него. Но он с улыбкой садится и переворачивается ко мне спиной.
