— Есть одинокая страна у темных гор. Она также закрыта, как и владения драконов, они туда не суются. Может, боятся, может, просто не хотят впускать тех существ в наш мир, мы не знаем. Но попробуйте. Попытка не пытка. Но кроме той страны они вас везде найдут. Уж поверьте нашему Белому эльфу.
Уходим от них с тяжестью в сердце. И вновь выходим из портала уже ближе к темным горам. И там, сложив сумки на землю, так и садимся.
— Перекусим и переночуем здесь. — командует сухо мой отец. Он разводит костер и, ловко поймав мою добычу в виде красивого тонконогого оленя, ловко разделывает и нанизывает кусочки мяса на тонкие палочки. Остатки мяса я перекладываю листьями и специями, убираю в сумы. Путь у нас долгий. Перекусив сытно, кладу голову ему на колени.
— Пап, а что с тем повелителем не так? Почему он остается тайной для нас? Или только для меня? — спрашиваю, не надеясь на ответ. Но отец сухо просит:
— Ответ на этот вопрос должен сказать тебе сам повелитель. Это не мое право тебе говорить об этом. Но я хочу предостеречь тебя. Повелитель все же воспользовался нами в своих целях и теперь хочет вернуть нас назад. А именно тебя.
Вскидываю взгляд на отца.
— Так может, ты отдашь им меня. Чтобы не бегать от них?
Он вкрадчиво спрашивает, едва сдерживая гнев.
— Ты считаешь меня плохим отцом?
Испуганно трясу головой.
— Пап, прости. Но я не хочу, чтобы они тебе навредили. Я был в обличии дракона, и поверь, я чувствовал в себе такую мощь магии, кажется, я мог убрать то озеро, в котором купался, лишь одним своим желанием. Я не хочу, чтобы тебе сделали больно.
Он, гладя мои волосы, шепчет:
— Не смей думать обо мне. Я хочу уберечь тебя, твоё будущее.
Но я понимаю что, им движут обида, боль, гнев. Он и сам понимает, что скоро нам предстоит разлука. Драконы найдут меня первого. Просто позвав. Я знаю это и чувствую, что к нам летят драконы. Отец тоже замер, как и я.
— Саша, они летят. Я чувствую их. Скорее, идем. А еще лучше обернись драконом или волком. Сумы я возьму. Скорее… Александр.
Заторможено пытаюсь понять, что он хочет, но мне мешает зов. Я чувствую словно надрывный хрип: «Александр, ты должен быть моим. Я возвращаю тебе память…»
Пока отец тормошит меня, успеваю обернуться привычно волком и бегу суматошно за ним. Память действительно возвращается ко мне. Словно ушатом холодной воды обливает воспоминаниями, о которых я хотел когда-то забыть. Гнев заполняет меня, рыдания лезут через горло вместе с воздухом, что вылетает из меня во время прыжков. Останавливаюсь и шиплю уже в человеческом облике:
— Отец, стой. Я живым им не дамся. Я всё вспомнил. Он зовет меня. Я приму бой. — говорю всё быстро, на одном дыхании. Магия течет по рукам такая, что всё потрескивает.
Отец, уже приняв свой облик, встает у меня за спиной. Наспех одеваемся и смотрим на небо. Они уже кружат над нами. Огромный желтый дракон сжимает круги, и я чувствую на себе его тяжелый взгляд. Он словно насмехается надо мной. Еще несколько драконов также снижаются и уже на подлете к нам принимают человеческий облик. Атейло бледен и словно вырос на добрых две ладони, вспоминаю по памяти, каким он был в первую встречу.
— Далеко ли собрались? — спрашивает он меня. Отец отвечает:
— Туда, где вас нет.
Дракон удивленно смотрит на него.
— Илфар, я не трону тебя. Возьму лишь твоего сына, что подарен мне самой судьбой.
Отец, закашлявшись почему-то, тотчас отвечает:
— Ты возьмешь его, если сможешь, только убив меня.
Тот, посмотрев на меня, неохотно обороняет:
— Я сделаю это, Илфар Черноголовый. Я ждал его очень долго. Ты для меня лишь пыль.
Я зло усмехаюсь.
— Тогда и я убью себя следом. Кровью дракона клянусь. Не будет моего отца, и меня не будет. Выбирай. Но твоей игрушкой я не буду, как ты уже делал это против моей воли.
Он зло усмехается.
— Как трудно с теми, кто глотнул человеческой или волчьей свободы. Александр! Ты мой раб, наложник, любовник, муж, кто угодно. Но ты мой. И не имеешь права отказываться от этого. Нас сама магия связала в моем зове. Ты идешь против нашей природы только из-за прихоти отца? Твоя душа и тело — мои. Если не брать ту муть в голове, что у тебя сидит из-за твоего неправильного воспитания, то сейчас мы бы просто наслаждались обществом друг друга. — он говорит как-то завораживающе, бархатистым тоном. Но если прислушаться к его словам, то кровь начинает бить в голову от его тона в отношении меня.
— Ты не любишь меня, Атейло. Это лишь зов природы. Твоей природы, не моей. Спрос с моего нового отца и учителя — Александра. Меня воспитал волк альфа. — рычу, глядя ему в глаза. Я вижу, как он напряжен, но и он отступать не собирается.
