Но мне мало этого, кидаю в него путы огня, и он, корчась от боли, падает передо мной на колени. По лицу течет кровь, и я испуганно сам падаю рядом с ним. Слизываю с его лица кровь и сам не сдерживаюсь, начинаю рыдать в голос.
— Не плачь, Илфар, я не стою твоих слез. Смерть от твоей руки будет для меня утешением.
Смотрю на него сквозь пелену слез и шиплю:
— Хватит, я простил тебя. Не хочу вновь переживать все заново. Всё позади, и я простил тебя. — хочу встать, но его руки внезапно перехватывают мои, и он прижимает меня к себе. Охаю от неожиданности и улыбаюсь ему в лицо. Таким смелым и уверенным он мне нравится больше всего.
— Я не хочу, чтобы ты убегал от меня, слышишь?! — шепчет он и смотрит на меня растеряно-потеряно. Так беззащитно. Словно ему действительно больно от моего побега. — Я не хочу быть причиной твоих слез. Однажды я увидел, как ты сдерживаешься от слез после того, как повелитель стер твою память. Ты силился что-то вспомнить, но не мог. Я видел, как ты краснеешь от моего взгляда. Наверное, тебе иногда снились мы. — он шепчет это мне в волосы.
— Я уже и не помню, Саш, но помню, что в какой-то момент становилось только хуже и хуже с Неровилем. Казалось, у меня отняли дыхание. Было очень тяжело и трудно даже дышать. Лишь сын был моей усладой. Он прижимался ко мне всем своим тельцем, и становилось сразу легко и хорошо. А еще помню, что шел в Академию и знал, что ты там всегда. И твое внимание всегда ободряло и делало меня сильнее. Сначала заставлял себя улыбаться всем вокруг, только ты принимал меня любым и находил слова, чтобы успокоить. Я даже не знаю, как бы пережил эту муку одиночества без тебя. Скажи, а там… в той памяти, каким я был? Неужели нельзя вернуть те воспоминания?
Он мотает головой.
— Нет, они ведь не связаны с повелителем. Всё, что с ним — он может тебе вернуть. Я сто раз проклял себя, что позволил ему это сделать. Ты был таким раскрепощенным и страстным. Мы… неважно. Главное, сейчас мы вместе? Скажи?
Пожимаю плечами.
— Время покажет. Всего столько навалилось. Где мой сын? Как он? Ваш повелитель не обидел его?
Александр усмехнулся.
— Нет, уж моего сына он не обидит никогда. Прости нашего сына. Их соединяет многое. У них есть сын, есть любовь и теперь не рабская. Я думаю, у них всё будет отлично. Пойдём домой?! В мой дом, Илфар. Наш сын уже во дворце у повелителя, и не думаю, что он скоро придет к нам. Уж Атейло не отдаст его теперь никому.
Киваю медленно, если сын выберет место среди драконов, значит там и моё место. А уж рядом с Александром я знаю, что мне будет всегда уютно, и не надо притворяться. В его любовь я верю, а в своей уверен, как никогда. Просто не понимал, не принимал её, привыкнув к тому, что он всегда рядом.
— Саш, а как же девушки, что приходили к тебе?
Он гневно смотрит на меня.
— Были те, кто хотел близости и замужества, но я всегда всем говорил о любви к тебе. Поверь, твоей красоте и благородству проигрывала любая. И они знали, что шансов нет у любой.
Улыбаюсь, глядя в глаза своему любимому, и отвечаю медленно:
— Дай мне привыкнуть к тебе новому и не торопи меня. Я знаю, что у нас все будет. И ты не пожалеешь, что столько времени ждал меня. Я не уйду и не убегу от тебя, но и ты береги нас.
Он смотрит на меня, зачаровано кивая.
— А теперь в ТВОЙ дом, Александр, наш дом! Я готов.
Он тихо смеется.
— Ты боишься высоты?
Медленно киваю и испуганно смотрю на него.
— Ты ведь не хочешь сказать, что мы полетим?
Он кивает.
— Надо, любимый, отсюда нет порталов. Повелитель специально закрыл здесь все порталы.
Через минуту визжу в лапах огромного дракона, что аккуратно держит меня. Он словно смеется надо мной. Но мне кажется, что именно так и надо начинать совместную жизнь.
END
