— Сегодня я приду к тебе. Единственному девственнику нашей группы. Мы поговорим об уважении.
Он не видит, как в маске я улыбаюсь. Киваю ему и отворачиваюсь вновь на выступление Александра.
— Дорогие колдуны, маги и целители, мои самые любимые целители. Прошу у всех внимания. Сегодня великий день. В этот день мы выиграли войну с эльфами, что выгоняли нас с этих плодородных земель. Потери были минимальны и наша победа быстрой, потому что с нами были вот эти пять воинов-магов. А приход сюда Неровиля я считаю просто подарком небес!!!
Восторженные вздохи, и толпа наконец-то взорвалась аплодисментами. Я уже видел Неровиля и удивленно смотрел на огромного альфу. Он кивнул и тотчас спустился с подиума. Почему-то на сердце заныло, и я побежал прочь из зала.
Уже в своей спальне, сняв маску, вздохнул с облегчением и с ужасом понял, что рядом со мной есть кто-то в пологе невидимости. Черт!!! Вскакиваю, и на меня тотчас кидаются.
— Илфар, ты такой красивый!!! Умоляю, стань моим, я осыплю тебя деньгами, шепчет со спины блондин, гладя мои волосы. А этот блондин не промах, он наложил на комнату сильное заклятие от магии. В таком дурацком положении я был впервые, если не считать мой отбор. Меня быстро раздели ловкие руки блондина. Имя, какое же у него имя? Его пальцы уже царапают мою спину, и твердый член трется между моих ягодиц.
— Ансаф!!! Прошу, не надо!!! — кричу, вспомнив его имя. И он замирает на какой-то момент, а затем шепотом цедит:
— Какой же ты ладный. — он прижал член к моему анусу и сейчас давил с силой. Я с ужасом обернулся в волка и кинулся на него, рыча от бессилья и гнева. Он и моего волка может изнасиловать. Силой я не владел, как он, и блондин был крупнее меня в три раза. Он побледнел и вдруг рассмеялся.
— Так ты омежка?! Тем лучше!!! — он кинулся на меня не менее рьяно, и я задохнулся от боли. Он сжал мой загривок и, придавив меня всем телом, стал тыкаться мне членом в анус так, что я заскулил, вертясь под ним, как уж, дверь выбило с такой силой, что щепки облепили меня, с силой вонзившись в мою шкуру и голого блондина. На пороге стоял Неровиль, глядя гневно на голого Ансафа. Тот попятился было в угол моей комнаты и, споткнувшись, сел на задницу и словно ничего не произошло начал одеваться. Щит против магии спал, и я, обернувшись, продолжая рыдать уже тише, тоже отвернулся к своей одежде, нервно цепляя её на себя. Наконец мантия вернулась на свое место, блондина уже не было. А Неровиль так и стоял, глядя на меня.
— Илфар?
Я отвел взгляд, ровно глядя в окно мимо него.
— Да, господин Неровиль? — слез уже и рыданий не было.
— Что ты хочешь заявить? — он спросил меня будничным тоном, но я-то видел, как он напряженно смотрит на меня.
— У меня нет желания что-то заявлять. Ничего не было.
Альфа, словно этого и ждал, в два шага оказался рядом со мной и, приподняв мое лицо за подбородок, прошептал:
— Такого омегу не забыть простому человеку, а уж эльфу и подавно. Ансаф — эльф, и поверь, не даст тебе теперь проходу, не получив своего. А если еще и получит, то будет всегда маячить около тебя. Норовя застать врасплох и вновь сблизиться. Именно поэтому мы откинули их от наших границ. Они, словно больные, нападали и нападали на наших омег. Омеги не признавались, что сближались с ними, ведь эльфы — лесной народ, и застать омегу врасплох им не составляет труда. Прошу, подумай, чем ты рискуешь в будущем.
Отвожу взгляд, на чаше весов моя учеба. Возвращаться в стаю не хочу. Сидеть в четырех стенах, ожидая своего брака нет никакого желания, абсолютно. Но он прав, если Ансаф, хотя он Ансафиэль, попробует меня, то я еще раньше попаду в стаю, и мне вообще света будет не увидеть из-за охраны. Я застал войну против эльфов, но был мелким еще. Каждую омегу сопровождало три-четыре альфы. Эльф один может легко повергнуть двух-трех некрупных альф. А уж омегу утащить у них из-под носа — им нет равных.
— Илфар? Пойдём, прогуляемся. — он тронул меня, но я брезгливо отдернулся. — У него получилось? — тихо спрашивает меня он. Киваю медленно и, покраснев, надеваю маску.
Да, у него, этого блондина, получилось войти в меня. Я уже не девственник. В свои почти двадцать лет я не девственник. Хотя в мои годы многие омеги имели по щенку. Я был, наверное, единственным омегой девственником… БЫЛ. Запах крови только сейчас распространился по всей комнате, и Неровиль с силой потащил меня по коридорам. Спотыкаясь и обливаясь слезами, молча глотал их, предчувствуя какой сейчас будет скандал. Мы шли всё по тому же маршруту, как тогда с Александром. Он вел меня на место сбора. Там прорычал:
— Оборачивайся.
В страхе перед ним начал сбрасывать с себя одежду и, видя, как он стоит и смотрит на меня, остановился.
— Я был тем альфой, что выбрал тебя. Но ты сбежал от меня. — он медленно снял белую рубашку и, оголив свою грудь, спросил: — Что, не понравился тебе?
Молча пячусь от него. А он наступает.
— Прошу, господин Неровиль, прошу. У вас ведь есть омега!!! Я не могу и не хочу…
