"Почему Лука так боится крови?.. Или это не его страх? Я заметил, что сестра Валерия упала в обморок от вида открытой раны, хотя раньше за ней такого не водилось. Есть ли тут связь?"
"Лука оказался очень полезным, выявив страх Фарида, моего нового пациента. Такой сильный и опасный зверь. Я смогу его усмирить. Подарю ему милость Единого. Он забудет страхи и боль прошлого. Станет моим покорным мальчиком. Страх потерять приобретенную свободу приводит его в бешенство, но отвар творит чудеса… Попробую еще добавить опиум…"
Дальше я не смог читать из-за подкатившей к горлу тошноты.
В управе в моем кабинете уже расположились отец Валуа и кардинал Блейк. У последнего было жестокое похмелье, на опухшем лице даже не было видно глаз.
— Где тебя носило? — мгновенно вскипел при моем появлении отец Валуа. Кардинал застонал и прикрыл уши руками. — Тебя пытались найти, но ты не ночевал дома!
— Простите, святой отец, я был так измотан, что… что решил переночевать у друга, он живет неподалеку от Академии.
— Ты мог послать кого-нибудь предупредить! Бог знает что происходит!
— Что-нибудь еще случилось? — осторожно спросил я, надеясь на определенный ответ.
— Случилось! — стукнул кулаком по столу церковник. — Профессор повесился в тюрьме. Сегодня на рассвете.
— Что? — я ошеломленно опустился на стул, пытаясь собраться с мыслями. Почему он… Зачем… Ему надо было просто подождать блаженного забвения, как он делал раньше, стирая неприглядные события своей жизни…
— Дело очень плохо оборачивается… Его слуга Лука погиб при непонятных обстоятельствах, охранник сбежал, воспитанник непонятно где… А еще сгорел его дом… — отец Валуа покосился на кардинала. Лицо того приобрело нездоровый зеленоватый оттенок, он тяжело дышал. Я молчал.
— Кысей, ты понимаешь, насколько все плохо?
— Я поймаю Фарида и Алекса. Я…
— Ты отстранен, — отчеканил отец Валуа, подходя ко мне и пристально вглядываясь в глаза. — Твоя версия произошедшего шита белыми нитками. Зачем было Фариду тебя освобождать? А потом нападать? А следом насиловать профессора? Это было при тебе? Если так, то почему ты не вмешался? Почему отпустил опасного вероотступника?
— Я… Я не помню…
Отец Валуа снял очки и еще раз внимательно вгляделся в мое лицо.
— Что ты имеешь в виду?
— Профессор заставил меня выпить свой отвар. Отвар забвения. Я сопротивлялся. Даже губу прокусил до крови, но не помогло. А после все как в тумане. Помню, что молился. Помню, как начал кровоточить образ заступника в камне. Как страшно закричал Лука, истекая кровью…
Кардинал Блейк не выдержал и сполз со стула под стол. Его вырвало. Отец Валуа брезгливо посмотрел на него и покачал головой.
— С кем приходится работать! Кардинал Блейк, идите проспитесь, смотреть противно. Пошли отсюда.
— Ты хоть понимаешь, в какое дерьмо влез? Все документы по методике профессора сгорели вместе с его домом. Это скандал. Святой Престол и орден Пяти столько вложили в эти исследования! И все прахом. И кто-то должен будет за это ответить. И ты же догадываешься, кто это будет?
Я разозлился не на шутку.
— Да какая к демону методика, если профессор опаивал своих пациентов, насилуя их разум и тело! Он не лечил безумие, он создавал колдунов! Я уверен, что это преступивший черту Алекс виновен в пожарах. Как и Лука виновен в смерти профессора Грано, напугав его до смерти. А Фарид? Он убил троих братьев ордена. Троих лучших братьев. Один против троих. Как такое возможно обычному человеку?
— Замок на воротах Академии был вскрыт, а окно в здании разбито. Ответь мне честно, кто еще был вчера ночью в Зеленом зале?
Я похолодел. Мы стояли в коридоре, мимо нас прошел стражник, дав мне лишнюю минуту на обдумывание ответа.
— Говори.
— Я не уверен. Все было как в тумане, — я прикрыл глаза. — Но мне показалось, что… Да нет… Это невозможно!
— Что? Да говори уже!
— Мне показалось, что фигура из камня воплотилась и прошла мимо меня… Серый… Серый Ангел…
Отец Валуа выругался так витиевато, что я почувствовал, как начинают гореть щеки. Даже не знал, что он умеет так.
— Отец Валуа, а кто был шестым? — неожиданно даже для самого себя спросил я.
— В смысле?
— Всего известно пять заступников, но в легенде, в запрещенной ее версии говорится о шестом, который стал отступником. Который вернется и…
Церковник вдруг горько улыбнулся.
— Если бы только это могло произойти… Увы…
— Не понимаю…
— А тебе и не надо. Шестой возвращался каждый цикл, каждые двести лет, чтобы искупить свой грех, но после Синей войны… Никто из этого проклятого рода никогда уже не вернется… А наши земли поглощает мрак безумия…
Церковник смотрел мимо меня, на его лице было написано безмерная усталость человека, заглянувшего в сердце бездны. Я неловко кашлянул, поспешив оторвать его от горестных дум.
— Отец Валуа, позвольте мне поймать безумцев. Они опасны. Надо объявить тревогу, никого не выпускать из города. Обыскать все места…
