— Вы серьезно думаете, что я не смогу с вами справиться? Не смейте меня ревновать! — выдохнула я ему в лицо, склонившись над ним. — Не смейте вести себя так глупо. Никогда.
Я погладила его по щеке и добавила примиряющим тоном:
— Вы сейчас приведете себя в порядок, успокоитесь и отправитесь ужинать. Не портите мне удовольствие.
Он промычал что-то нечленораздельное, но явно ругательное мне в спину, когда я уже поднялась на крыльцо. Я развернулась и сказала:
— И не вздумайте вести себя подобным образом на ужине. Не распускайте руки, если конечно не хотите, чтобы я опозорила вас при всех.
Я вошла в столовую, едва сдерживая раздражение. Кысей чуть все мне не испортил. Софи с Эмилем еще не успели спуститься к ужину, за столом хлопотала лишь экономка. Ниночка как раз несла стопку тарелок. Я намеренно налетела и толкнула ее, отчитав за разбитую посуду и услав на кухню за новыми тарелками. Не обращая внимания на удивленный взгляд Эжени, я подошла и поменяла местами креманки с соусом.
— Что вы делаете, госпожа Хризштайн? — спросила экономка, беспомощно оглядываясь на появившегося в дверях инквизитора.
— А на моей кажется отбит край, — хладнокровно ответила я. — Господин инквизитор, с вами все в порядке? Вы странно выглядите. Устали с дороги? Так присядьте и не нервируйте меня своим несчастным видом.
Он сжал кулаки, застыв на пороге и прожигая меня взглядом. К счастью, экономка приняла мои слова близко к сердцу и тут же принялась хлопотать, усадив его наконец за стол.
За ужином все молчали. Я подцепила на вилку нежнейший кусочек мяса, обмакнула его в соус и теперь играла на нервах у Ниночки, которая не отводила от меня ждущего взгляда. Кысей продолжал злиться, поэтому даже не смотрел в мою сторону, отдавая должное кулинарному мастерству Эжени. Я смотрела, как он быстро и жадно ест, в который раз спрашивая себя, как его с такой внешностью угораздило податься в инквизиторы.
— Господин Бурже, а расскажите, каким был ваш друг в Академии. Вы же там познакомились?
Эмиль нахмурился и проигнорировал мой вопрос. Кысей подавился, закашлялся, отложил вилку, вцепившись в нож так, что побелели костяшки пальцев. Неожиданно мне ответила Софи:
— Кысей был самым лучшим студентом на курсе. Он…
— Правда? — удивилась я. — Никогда бы не подумала. Почему же вы, его друзья, не отговорили его от этой убогой затеи стать инквизитором?
Кысей шумно выдохнул и отпустил звякнувший нож.
— Не надо, госпожа Хризштайн, — устало попросила меня Софи. — Зачем вы так? Это его призвание…
— Отчего же, — вдруг вмешался Эмиль. — Я уже жалею, что действительно не отговорил. Хотя Кысей у нас сущий праведник. Господин Тиффано, вы же держите слово? Вы уже обрадовали ректора Ханаху?
— О чем вы? — прищурилась я, переводя взгляд с Эмиля на Кысея, который по-прежнему молчал.
— Я держу слово, Эмиль, — наконец глухо ответил инквизитор. — А вот госпожа Хризштайн похоже забыла о своих обещаниях.
— Не забыла, — отрезала я. — Чем вы должны обрадовать ректора?
— Кысей проиграл мне в поединке и теперь должен читать лекции по богословию вместо профессора Грано, — едко сказал Эмиль.
— Вот как… — я вдруг поняла, почему он был в мокрой рубашке тогда, в Академии. — Какая жалость, что я не видела вашего поединка. Уверена, что…
— Довольно, — резко сказал инквизитор, поднимая на меня взгляд. — Госпожа Хризштайн, вы обещали поведать кое-что интересное, а вместо этого лишь допрашиваете моих друзей.
— Терпение, господин инквизитор. Терпение ведь основная добродетель, верно? — я решительно отправила в рот кусочек мяса с соусом, отмечая, как облегченно вздохнула и повеселела Ниночка. Сама она уже съела довольно много, так что можно начать обличительную речь.
— Я обязательно приду к вам на лекцию, господин инквизитор, — улыбнулась я, запивая водой мясо. — Пора уже расставить все по своим местам. Во-первых, господин Тиффано, должна вам сказать, что вы были правы, — решила я польстить ему. — Но и я ведь тоже никогда не ошибаюсь, помните? Меня ввела в заблуждение мышечная слабость госпожи Бурже, которая вовсе не была симптомом отравления.
За столом стало очень тихо.
— Причину этой слабости я озвучу чуть позже, ее действительно в некотором роде можно считать проклятием. Но и отравление тоже имело место.
Софи вскинулась с протестующим видом.
— Не начинайте опять, пожалуйста!
— Помолчите. Вас действительно пытались отравить, совсем недавно. Мышьяком. Очень грубо и неумело. Я думала на вашего мужа и даже на экономку, но… Но травила вас все-таки ваша милая Ниночка.
По лицу Кысея я поняла, что он поверил мне сразу, а вот остальные…
— Это неправда! — закашлялась Ниночка. — Она наговаривает. Госпожа, не верьте ей! Да я бы никогда…
— Довольно уже, вы переходите всякие границы… — начал Эмиль, но тут его прервал инквизитор.
— Зачем вы поменяли креманки?
За столом мгновенно воцарилась тишина. Почему он вечно портит мне всю интригу? Я раздраженно зачерпнула еще немного соуса на кусочек мяса и отправила его в рот.
