– Господин инквизитор, пожалуйста, не позволяйте ей сесть вам на голову… Хриз и сейчас не подарок, а в детстве вообще была оторвой… Еще смотрите, чтобы она не довела себя до истерики. Это опасно, может начаться приступ, удушье, кровь из носа, потеря сознания… Если видите, что к этому идет, то лучше всего дать ей пощечину и прикрикнуть. Бабка только так с ней и справлялась. Я завтра ее заберу, обещаю. Потерпите.
Антон все мешкал, явно не желая уходить.
– И простите меня еще раз. За сестру. И ее тоже простите… И вообще…
– Не волнуйтесь, Антон, я справлюсь. Кстати, у Лидии действительно сегодня день рождения?
Юноша удивленно покачал головой.
– Нет, у нее в марте. И называйте ее Хриз. Она привыкла. И не слушайте тот бред, что она будет нести. Я пришлю Тень с вещами для нее. Держитесь. Да.
Успокаивая скорее себя, чем меня, Антон еще раз повторил советы, кивнул на прощание и ушел.
Мне потребовалось полчаса, чтобы вытащить Лидию из кухни. В дело пошли уговоры, угрозы и обещания. Но в результате все равно пришлось выволочь ее оттуда силой под изумленным взглядом Софи. Пока я дотащил Лидию до комнаты, она успела опять сорвать голос бесконечными воплями, а у меня стало закладывать уши.
– Хриз! – рявкнул я, и в ответ получил обиженный рев. – Послушай меня. Ты хочешь получить подарок на день рождения?
– Я хо-о-очу варенья, – захлебывалась она в плаче, пытаясь вырваться. – Хо-о-очу!
Лицо пошло красными пятнами, она вслепую дубасила кулаками и ничего не слышала. Я вспомнил слова Антона про истерику. Господи, да как же с ней справлялись родители? И я все равно не смогу заставить себя ударить ее. Вместо этого я прижал Лидию к себе и погладил по голове.
– Ну тише, тише… – приговаривал я, пока она продолжала всхлипывать и вырываться. – Хочешь варенье?
– Да, хо-о-очу…
Я продолжал гладить слипшиеся от варенья волосы.
– А торт ты хочешь?
– Хо-очу…
– А подарок хочешь?
– Хо-очу…
– А улыбнуться хочешь?
– Хо-очу… – она перестала всхлипывать и подняла измазанное вареньем лицо, растерянно уставившись на меня. Я улыбнулся и вытер ей щеку.
– Хриз, ты посидишь здесь, ладно?
Она всхлипнула еще раз, но уже неуверенно и без прежнего задора.
– Эжени приготовит для тебя торт, а я куплю подарок. Ты же подождешь?
Она кивнула и неожиданно икнула. Ее лицо опять сморщилось в плаксивой гримасе, и я поспешил спросить:
– Ты какой торт хочешь?
Лидия задумалась ненадолго.
– Большой. Вот, и-ик, такой! – и показала, разведя руки в сторону и очерчивая полукруг.
– Хорошо. Будет такой. А подарок?
Она просияла и улыбнулась, утирая слезы испачканными в варенье пальцами и оставляя красные разводы на щеках. Обиды были моментально забыты.
– Куклу. Большую. И-ик. Красивую. Самую красивую.
– Хорошо. Будет кукла. Но ты должна обещать, что будешь хорошо себя вести, ладно?
Лидия насупилась.
– Обещай, я жду.
– Ладно, – буркнула она и опять икнула.
– Посиди здесь, пока я не приду. Порисуй что-нибудь. Или почитай. Ты же умеешь читать?
Лидия кивнула, и ее глаза загорелись интересом.
– Ты не можешь уйти! – возмутилась Софи. – Я не хочу оставаться с этим чудовищем!
Она перегородила мне выход, а экономка застыла с метлой, прекратив выметать осколки из кухни.
– Послушай, мне надо в управу. Срочные дела дознания. Я ненадолго. Быстро вернусь. Через пару часов. Честно.
– Нет! – топнула ногой Софи. – Пошли посыльного. Или хотя бы дождись, когда Эмиль вернется с Академии.
– Ну это же смешно! Лидия вас не съест. У нее всего лишь отшибло память, она думает, что ей пять лет. Вы вдвоем не справитесь с пятилетним ребенком? Кстати, Эжени, вы можете приготовить для нее праздничный торт?
– Еще чего! – фыркнула экономка. – Да вы посмотрите, что она здесь натворила! Ведь всю посуду перебила, муку рассыпала…
– Вам лучше приготовить что-нибудь, иначе будет очередная истерика. Пожалуйста, сделайте это, хотя бы ради меня.
Голубые глаза Софи потемнели, она вцепилась мне в руку.
– Ты как знаешь, Кысей, а я с ней оставаться не намерена. Я ее боюсь.
– Да чего бояться? Я запер ее в комнате и дал бумагу, карандаш, книги. На какое-то время ей хватит занятий, а потом… может она устанет и заснет…
– Вот пусть и сидит, а я отправлюсь к Эмилю в Академию. Уж лучше торчать у него на занятиях, чем слушать ее вопли!
Софи с удивительной проворностью вылетела из дому, не обращая внимания на жалобный стон экономки:
– Госпожа, не оставляйте меня одну, ну пожалуйста!..
В экипаже я пересилил себя и открыл дневник профессора.
«Если бы я раньше узнал об удивительных свойствах корня вознесения, мой мальчик, мой любимый Кристофер был бы жив. Я бы смог стереть из его памяти всю боль, что пролегла между нами…»
«Я вернул Луку в детство. Это удивительно. Верю, что смогу заместить его страшные воспоминания своей любовью и заботой. Он забудет, как убил брата…»
«Сегодня Лука сорвался. Убил. Я скрыл. Не стоит об этом даже писать. Лучше забыть с приходом нового дня, как обычно. Но придется повторить курс. Память к нему возвращается при виде крови. Надо быть с ним особенно ласковым и следить, чтобы он не видел ее. Он сможет излечиться…»
