И Арвэл понял — молчание ему не простят. Иначе лови их у портала…
— Это у вас детей нанимают, а у Второго серьезная организация. К нему, чтобы попасть, надо где-нибудь отслужить, потом отбор пройти. Так что, малой, подрасти сначала, — и он потянулся забрать кролика.
— А меня тоже не возьмут?
За спиной Ветра нарисовался второй кандидат. И Пятый с раздражением подумал о том, что харизмы огонь Ларсу отсыпал с избытком. Вон как пацаны на его фокусы западают. Только и умеет, что головы детям дурить!
— Никого не возьмут, — по слогам процедил он, но, кажется, ему не поверили.
Поединок между тем продолжался, и боевик явно выдыхался. Лицо покраснело. Заклинания теряли мощь. В то время, как Ларс все так же бодро и весело швырялся огнем.
И тут боевик активировал сложную цепочку заклинаний, и щит принца затрещал, не в силах выдержать убийственной атаки лезвий, кислотных пятен и еще каких-то крутящихся шаров, внутри которых потрескивало от напряжения.
Ларс закачался под напором чужой силы, медленно опускаясь на колено, но и боевик выдохнул, оседая на землю.
— Уделал ты меня, — прохрипел фаттарец, — заставил по полной выложиться. Я пустой сейчас.
— А мне хана была бы, не заложи ты остановки после исчезновения щита, — честно признал Ларс, подходя и помогая боевику подняться. — Ты был силен, брат, — и он сердечно обнял парня за плечи.
— У вас тут на постой где-то можно остановиться? — с тоской поинтересовался Арвэл, чутье подсказывало — без пьянки он брата отсюда точно не вытащит, да и стихию тоже.
Они остались здесь же, в маленьком городке, расположившимся на высоком холме, чьи склоны были усыпаны уютными, словно игрушечными домами.
Горожане с беспокойством взирали на боевиков, толпой идущих по улице, на двух одинаковых мужчин в коронах с ними и на загорелых стихийников с бело-пепельными волосами.
Хозяин ресторана восторженно потирал руки, предвкушая заработок. На его месте Арвэл бы не радовался. Наемники гуляли так, что после них разве что стены целыми оставались. А тут, судя по размаху, готовилось нечто грандиозное.
Ларса не смущал чужой мир, другие нравы, отсутствие местных денег и презрительно кривящие на стихийника рожи маги. Он свято верил в то, что алкоголь делает всех равными: без оглядки на положение, магию или знатность. И воплощал эту уверенность с такой силой, что фаттарцы сами не заметили, как оказались втянуты в пьяное братание.
Столы вытащили наружу, во двор, сдвинув вместе. На забор повесили завесу тишины. Хозяин с официантами метались между двором и кухней, накрывая столы.
Появившиеся межмировцы в некой растерянности наблюдали за произволом посмевших брататься без их разрешения чужаков. Они, конечно, попытались вмешаться и призвать всех к порядку, а также выпроводить огневиков домой, но в итоге обнаружили себя за столами с рюмками в руках, пьющими за очередной тост о лучших людях этого славного мира.
Законники, заполучив, наконец, директора и мастеров, поспешно удалились, исчезнув в портале за пару минут до появления взбешенных их произволом сотрудников Межмира, которых не поставили в известность об операции.
Уводимый Шлейх испуганным не выглядел, уверенно обещая детям вернуться. На лысом черепе алым горел рисунок проклятия, состоявший из кругляшков и извилистых линий. Арвэл проклятия не чувствовал, подозревая, что огонь лишь припугнул мужчину. Но тот воспринял все иначе, и Арвэл слышал, как Шлейх требовал к себе уважительного отношения, мол, теперь он под защитой огня.
Очнувшись после шока власти наводнили школу. Директора с мастерами увели, а что делать с детьми пока не решили. Младшие были напуганы, старшие огрызались и вели себя агрессивно, доводя до слез слетевшихся к бедным деткам тетенек из благотворительных организаций. А главное — «несчастные жертвы» отказывались покидать школу. В ответ на предложение вернуться домой многие отвечали грязными ругательствами и требованиями вернуть директора. Школа дружно заняла осадное положение, вступаясь за того, кому в тюрьме сидеть положено.
— И зачем ты мне это рассказываешь? — уточнил Арвэл, ловко уворачиваясь от объятий очередного братающегося боевика. Отпихнул плохо стоявшего на ногах парня, направив того к радостно гогочущим товарищам. Пусть принимают.
Ветер посмотрел удивленно.
— Разве вы не пришли нам помочь? — спросил он, и в глазах сверкнула обида.
Арвэл вздохнул. Начинается. Они вообще здесь за кроликом, и он успокаивающе погладил по ушам нервно дернувшегося зверька. Ну и собрать информацию. Третий просил. Оля отказывалась откровенничать, а старшего брата мучило любопытство.
Но кто-то решил, что теперь они ответственны за все.
— И что ты от меня хочешь? — спросил Арвэл устало. Лезть в дела чужого мира ему не хотелось.
Спину обжег взгляд янтарных глаз. Еще одна проблема. Ташир. Он следовал за ним неотступно, точнее за кроликом.
Парень пожал плечами, мол, придумайте сами, но так, чтобы всем было хорошо. Идеальность всегда кажется выполнимой в детстве, только во взрослом мире ее нет.
— Весело тут у вас, — протянул Ветер, с завистью глянув в центр двора.
