Тварь молча тащила одеяло вниз. Еще и глядела так выжидательно… как на дурочку.
Оля даже неудобно стало. Кролик трясся уже где-то в ногах.
— Мне вставать? — наконец, догадалась она. Ташир кивнул, отпустил одеяло и перестал дышать. Совсем. Похоже, сопение было частью ритуала побудки.
От облегчения — все не так страшно, как показалось — Оля осмелела.
— А ты милый. Огромный, конечно, и зубастый. У нас вроде похожие звери водятся, — болтала она, садясь на кровати. От пережитого язык перестал подчиняться, и она говорила первое, что приходило в голову. — Спасибо, что разбудил. А то ведь проспала бы. Первый день, знаешь, как важен.
Зверь нерешительно покосился в сторону двери, словно раздумывая, не пора ли отделаться от болтливой девчонки.
— Ой, надо же! — обеспокоенно всплеснула Оля руками. — У тебя колючка застряла. Вон, какой колтун собрался. Давай уберу?
И она смело, не задумываясь над последствиями, потянулась снять колючку с загривка. Зверь застыл с остановившимся взглядом.
Оля аккуратно, стараясь не дергать за шерстинки, распутала колтун, вытащила колючку. Ей нравилось узнавать о себе прежней что-то новое. Вот и сейчас она явно делала что-то знакомое… Потом не выдержала, зарылась пальцами в шерсть. Та была жесткой и слегка царапала кожу. Нетрудно было представить, как днем она каменеет, вместе с хозяином превращаясь в статую.
Оля пробежалась пальцами вверх, добралась до стоящих торчком ушей. Поймала ошалелый взгляд круглых от удивления глаз и только тогда опомнилась. С досадой на себя убрала руку.
— Прости. Я, наверное, привыкла… Ну я не помню, но, похоже, у меня были животные…
Ташир моргнул. Наморщил лоб, задумался…
Было странно видеть, как на неподвижной морде внезапно прорываются эмоции, словно кто включает их изнутри. Как, например, дыхание.
Зверь тяжело вздохнул, бока поднялись и опустились, хотя до этого — Оля могла поклясться — ташир не дышал.
— Прости, — еще раз извинилась Оля, ругая себя… Полезла к стражу школы, словно тот обычный питомец! Если сейчас ее начнут жрать, заступится ли кто-нибудь? Может, трогать ташира тут категорически запрещено?
Зверь внезапно нырнул головой вниз, ткнулся носом в руку, а потом уложил свою вытянутую башку ей на колени.
У девочки перехватило дыхание, накатило восхищение и еще что-то такое теплое. Словно она друга встретила: давнего и очень любимого.
— Ты такой красивый! — искренне очаровалась она, нежно обхватывая пальчиками уши. Черные глаза ташира блаженно сощурились…
В коридоре у столовой было многолюдно. Кто-то успел уже позавтракать, кто-то еще торопился поесть. Оля нервно поправила юбку. Проверила пуговичку у горла. Форма здесь была черно-серой. Серый низ, черный верх. Брюки носили как девочки, так и мальчики. Многие одели рубашки с коротким рукавом — день обещал быть жарким. Брюки были и в Олином шкафу, но она постеснялась их надеть. Вообще, там был с десяток комплектов под бытовыми заклинаниями: разного размера, но примерно на один возраст.
— Вижу справилась, — вместо приветствия с одобрением сказала ей госпожа Горра, — хорошо, что я тебе стража отправила. Сегодня внесем в списки, обновим заклинания в комнате, побудка начнет работать, а пока быстро на завтрак. Господин директор проверит твой уровень. Так что после еды отправляйся к нему в кабинет. Спросишь — тебе покажут.
Проговорив все это и не став дожидаться хотя бы кивка, что сказанное услышано, управительница заторопилась по своим делал.
«Она не знает», — выдохнула с облегчением Оля, думая в первую очередь о том, что уже нарушила правила, разрешив парням собираться в ее комнате.
У стены с часами она невольно замедлила шаг. Взгляд заскользил по поверхности… Здесь всегда было много народу, но сейчас толпа была особенно плотной.
— Эй, — ее стукнули по плечу, — ты же новенькая, да? Тогда это твои, — и ее потащили в самую толпу, народ расступился, ее подтолкнули так, что она оказалась перед часами.
Пожалуй, теперь ее точно запомнят. Хотя бы по часам: прям-таки вызывающего ало-песочного окраса с вкраплениями голубых камней, с парой чешуйчатых зверей по бокам и вычурно украшенной короной наверху.
— Так ты у нас принцесса? — в спину донесся завистливый смешок.
— Угу. Принцесса-дикарка.
Зависть всегда рождает злобу. Даже намек на то, что она может оказаться принцессой настроит половину школы против нее. Теперь ей будут старательно доказывать, что она просто пепел… который можно втоптать или развеять.
И нет смысла что-то объяснять…
Она побоялась, что ее не выпустят, но толпа расступилась, позволив вырваться на свободу, и девочка поспешила на завтрак.
Какая разница, что там изобразили часы… Она все равно ничего не помнит.
У дверей Оля чуть задержалась, приветливо кивнула стражу. Тот не ответил, продолжая старательно изучать пустоту перед собой. Она не обиделась. Служба есть служба и не маленьким девочкам ей мешать. Хотя приятно было думать, что у нее появился маленький такой секрет, точнее немаленький, с острыми ушами и белоснежными зубами.
