<p>86. Домино. <emphasis>Перевод М. Талова</emphasis></p> Мы входим во дворец.Проклятье! За стеной, увенчанной плющом,Могилу черную напоминает дом:На сказочных конях, на легких колесницахНесутся мертвые со скукою на лицах. Здесь воздух тленом заражен…Здесь жизнь отшельника вел старец в тьме забвенья,Без имени. Никто не знал, откуда он.В заклятьях, в снадобьях искал он утешенья,И мозг его трудил земных страстей экстаз.Пред ним в глухой ночи, вдруг обнажая плечи,Вставали женщины, укутанные в газ. Молитвы! Требники и свечи!Их пламень озарял зрачки призывных глаз. О, молния! Гроза!Здесь часто призраки являлись предо мною:Как мне заставить их открыть свои глазаВ сем доме, сотрясаемом грозою! Таинственное домино!Томлюсь я без тебя средь топота и плясок.Спасенья нет: вокруг всё масками полно. Вот мириады красных масок.Мне небо прежнее пригрезилось… Оно Синело, величавое, пред нами.Теням подобились ресницы: я в тени Искал себя усталыми глазами!Звенели радуги, меняя вмиг огни И загораясь хрусталями.Проклятье! За стеной, увенчанной плющом,Могилу мрачную напоминает дом.На вороных конях здесь красных масок стая Несется, смертью небо заражая. Серебристый дым сказанья Взвился люстрой легче птиц. Снова слышу я дрожанье Тонко загнутых ресниц. В пенье женщин скрыты нега, Плющ зеленый и цветы. Маски их — белила снега, Бледны тонкие черты. Мрак очей их, полыхая, Смех лукавый в тьме ночной, Словно песенка глухая, Угрожают мне порой. Знаю, холодом пронизан, — О величье! — я в ночи Без смущенья в мраке сизом Протяну к тебе лучи. Перстень тайный, огневейный В пламени переливном Пальцев хрупких и лилейных Не сожжет своим огнем. Перстнем словно околдован, Вижу я в его плену И пароль тоски свинцовой, И погибшую весну.Проклятье! За стеной, увенчанной плющом,Напоминает мне могилу этот дом:На вороных конях, на черных колесницахНесутся мертвые с тоской на желтых лицах. Дыханием тлетворным всё полно…Зов пролетел, как смерч: доми́но, домино́! Ворвалось в залу домино.1916<p>87. На сады ложится снег. <emphasis>Перевод Г. Маргвелашвили</emphasis></p>На сады ложится снег.Гроб несут иссиня-черный.Исступленно бьется ворон —Чернотой по белизне.Распустив седые космы,Среди траурных знаменВетер затевает козни —Вплоть до новых похорон.И без лишних разговоровПлачется вороне ворон:«Гроб несут через сугробы,Ну, кого еще угробить?..»Гроб несут и топчут снег —Чернотой по белизне.1916<p>88. Старая мельница. <emphasis>Перевод Я. Гольцмана</emphasis></p>
