1. Отрывок из письмаСосед мой был похож на Лондон.Туманен…Чем-то знаменит…Он ехал малую народностьсобой (великим!) заменить.Он что-то каркал о лекарствах,о совещаньях, овощах.Итак, луч света в темном царствеприбудет царство освещать.Я слушал, как сосед пророчил,не сомневаясь ни на волос,что в паспорте его бессрочномв графе национальность:сволочь.— Так, — думал я, вдыхая ровнои выдыхая дым в окно.— Так. Есть великие народыи малые. Гигант и гном.Вон оно что! Гном — вырожденецот должности отставлен трезво.Гигант же с целью возрожденьянаправлен. Ах, как интересно!Светало. Солнечное теловзошло малиновым оленем.И я решил на эту темупофантазировать маленько.2. ФаустОгонь — малиновым оленем!Сидел саами у костра.Саами думал так: — О, время!..Он, в общем, время укорял.Сидел саами. Был он худ.Варил он верную уху.И ухудшалось настроенье!Саами думал: — Не везетсаамским нашим населеньям.Мы вырождаемся, и все.Ему хотелось выражатьсяневыразимыми словами,а приходилось вырождаться.Что и проделывал саами.Снежинка молниею белойвлетела в чум.И очумела! —И превратилась в каплю снега,поздней — в обыденную каплю!И кто-то каркал, каркал с неба!Наверняка не ворон каркал.Сидел саами — сам, как вечность.Его бессмысленная внешностьбыла курноса, косоглаза,кавычки — брови и кадык.Зубами разве что не лязгалза неименьем таковых.Вокруг брезентового чумабродили пни, малы, как пони.И до чего ж удачно, чуткодудел медведь на саксофоне!И пожилая дщерь саамитянула песенный мотив…Песня, которая называется«О настойчивости»Тянул медведя звероловогромного, как мост,тянул медведя звероловсто сорок лет за хвост.Тянул медведя и тянули обессилел весь.До хижины он дотянул,глядит: а где медведь?Медведя нет. У старых стенлежит медвежья тень.Но зверолов был парень-гвоздь!Породистый в кости!Медведя нового за хвостон цепко ухватил.Упрямо пролагая след,он тянет девяносто лет!Он тянет ночь.Он тянет день.Он исхудал, как смерть.Он снова, снова тянет тень,а думает — медведь!3. ВенераЗамолкла песня. Отзвенелааккордеоновым аккордом.Тогда-то в чум вошла Венера,как и должна богиня — гордо.Она была гола, как лобмладенца, не пронзенный грустью.Она сияла тяжелоне модной и не русской грудью.Она была бела, как бивень,чернели кудри, как бемоли.А бедра голубые были,как штиль на Средиземном море.А чтобы дело шло вернее,она сказала: — Я — Венера.Сказал саами:— Вы, навроде,навроде, рано вы разделись…Вам, верно, нужен венеролог,а я — саами… вырожденец.Венера развернула телок огню — удачными местами.И поцелуй запечатлелав студеные уста саами.Саами вмиг омолодилсяи сердце молодо зашлось,и стало в чуме мало дыма,и электричество зажглось!Через неделю — много-многодетей запрыгало по чуму.Хоть стало в чуме малость мокро,зато — о, возрождение — чудно!Младенцы, как протуберанцыпылают! Лопают моржами!Младенцы — вегетарианцырастут, и крепнут, и мужают!Еще неделя — и на лодкемоторной плавают, как в люльке.______О, возрожденные народы,вам не нарадуются люди!4Но я увлекся рисованьемсюжета, чуть не позабыв,как пожилая дочь саамитянула песенный мотив.Песня, которая называется«Не пой»На Севере, на Севере,а это далеко,развеселились семерокрасивых рыбаков.У них к веселым песенкамбыл редкостный талант.Ах, песенки! Ах, пеночки!Невыполненный план!Их увлекала музыка,а не улов сельдей.От Мурманска до Мурманскаходили по семь дней.Они ходили без руля.Один из них — грузинсвой нос, как руль, употреблял,в пучину погрузив!Они придумали ужетакие паруса!свои четырнадцать ушейна мачту привязав!Морские волки! Демоны!Греми, гармошка — грусть!И прыгали все девочки,как брызги, к ним на грудь!На Севере, на Севере,а это далеко,пошли ко дну на сейнерепошли ко дну все семерокрасивых рыбаков.Когда красавцы выплыли, —похоронил их порт…Вывод:пока ты план не выполнил —не пой!
