Я хочу написать об Анне Ахматовой.Для романа за рюмкой — Блок, Модильяни.Повесть пафоса — муж-стихотворец, жуан и игуан, неотъезд изОтчизны, неарест, остракизм, брызги бронзы, Никольский собор.На рассказ — не рискну. Мемуары? — но мало ли мемориала?Сплетниц-плакалыциц у свинцовой голубки, экслибрис креста?Притворялась пророчицей. Лицедействовала царицей.В скольких скалах жила! Никого не любила, —мастер мести себе, цепь на сердце — за грех аграфии,гениальный гранильщик од одиночеств, где — хлад и хрусталь…В Комарово свирепствуют трупы и триппер.В Доме Творчества — торичеллиевы коридоры.Младожены писателей (о дочери Этны!)с энтузиазмом — из номера в номер, с кровати в кровать.Стикс-старухи с черепашьими лицами. Чтицывслух читают им ЧИТКУ (язычки как у болонок!).Мастодонты-маститы цитируют на машинкахрай рабочего класса. Им телеодевы куют… костыли.Все оплачено оптом: шамканье инстанционных машинок,дочки-девочки, аз-язычки для завитков-волосков.Пьют бокалы с беконом — сиеста предсъезда.Маршируют по морю, — о аромат Реомюра!Тише, ты! Здесь инстанты живут… Артиллерия-арт!Хватит, хам… Ты пиши об Анне Ахматовой.Я — пишу: В Комарово, не у моря два домика. Было.Два зеленых, как елочки… Жил Гитович, Александр Ильич.С ним семья: Сильва-колли.Поясняю: Гитович — поэт, Сильва — жена, колли — пес.Сильва — гости, голубоглаза, дом — не мед, дневник про Акуму, телефона тепло.Колли — пес для медалей и для свитеров.Для хозяина на закате, когда он листал на крыльце.Как он тратил бокалы, хмелея, хемингуэя,фавн Китая, кентавр с башкой сплошь волосатой, чернильной,жизнелюб существительных,милитарист междометий,опуская тяжеловесные веки,он сказуемые — сказал: устами китайца Ду Фу!Хоть устами Ли Бо отлюбить, обуздать свою совесть-обузу,сам отшельник — был воплем отшельника Цюя,сам в сомненьях — был даром рыданья Цзюйи.Тяжкий дар двойника — переводом с пера на перо!Где Гитович! Мы правда же — пировали!Бой бокалов и Пушкин, Художник в кольчуге (теперь егоадрес: — Рим).Где град Китеж!.. Где враны Венеры, где иглы и месяц, —я под поезд бросался, на рельсах, как крестик лежал…Электрический лязг… мгла шампанского света… колеса…секунды…Где, как лунный, Гитович, срывающий с рельсов… («МУДАК»)…Спал ли я в эту ночь, — «герой без поэмы», — в помарках отшпал?Спал, спасенный. Как сипай. Как спирит.Вот… — отпеты. «К Ахматовой» ходит автобус туризма.У Гитовича — камень. И камень — скамья. Там я пью, окропляя.Один.Там, где было два домика-елочки, там и теперь две дачки.В одной не живет донна Анна. В другой — друга нет. Как собаке без хозяина, как хозяину без собаки.А. ГитовичВ Комарово китайские сосны — как укроп.Травянистая зелень — злато со светлячками.Тротуары песка.Электропоезд шумит, как ручей.Утром пусто у станции (мини-акрополь достаточно в общемдощат)…Околыш сверкал, как очки, был безус — милиционер.Шум у шпал — пес был в судорогах, шахматная дворняг.Как он выл! Вопль волчицы! Человечий-нечеловечий!Потому что поезд — перерезал пса…Уши пушились, нежный нос, и язык извивался, уже не лизал, кляксы крови в овечьих звездах-завитках, худо, — был он и рвало: рыбьи кости, трава из метелок, желчь, винегрет…Милиционер: оглянулся ко мне, мигом мне подмигнул (трус, ребячество!), вырвал весь револьвер, побежал, как сомнамбула… как от мамы…Выстрел в ухо… И с револьвером уход.Жил дворняг в Комарово. Не ничей. Ходил с человеком в костюме.Поводок с инкрустацией в искрах. Пес вырос. В зубах зонтик носил.То ли умер хозяин, то ли уехал по службе.То ли бросил хозяин (бросают. На лето возьмут, а уедут —бросают псов).Шахматная дворняг (милый миф Мефистофель — тот пудель, ичерный!).Но с бродяжками-псами не общался. У вилл у вельмож не вилял.Не побирался украдкой у мусорных урн.Правда, стричься не стригся. Но не был (отнюдь!) неопрятен.Ежеутренне на электричку — сам! — 7.17 —а не ехал — отправлялся в тамбуре (знал: без билета!)в ресторан ресторанов «Олень» (Зеленогорск)!Не отлаивал, знал: был оплачен обед (с ним? невидимка?).Возвращался. Весь вечер-один-по-аллеям-гулял…Как он утром, животное?! — стал стар, не проснулся вовремя, торопился на поезд, не додумался что-то там, разволновался, рассуетился, уши шумели, муха мешала в глаза?..Как бы там ни было — вот ведь как получилось…. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Я хотел написать об Анне Ахматовой.Написал о собаке… Перо повернулось…Кто знал!
