Уснули улицы-кварталыстоличной службы и труда.Скульптуры конные — кентавры,и воздух в звездах как вода.И воздух в звездах, и скульптурыабстрактных маршалов, матрон.И человек с лицом Сатурнаспит на решетке у метро.На узких улицах монахив туннелях из машин снуют,на малолюдном Монпарнасенам мандарины продают,стоит Бальзак на расстояньи(не мрамор — а мечта и мощь!).Все восемь тысяч ресторановобслуживают нашу ночь!На площади Пигаль салоны:там страсти тайные, и там…А птицы падают, как слезы,на Нотр-Дам,на Нотр-Дам!1Он появился, как скульптурана набережной.Наш старикпришел сюда с лицом Сатурна,сюда,и сам себя воздвиг.Старик всю жизнь алкал коллизий,но в президенты не взлетал.Все признаки алкоголизмацитировались на лице.В пижаме из бумажной прозы,изгоев мира адмирал,он отмирал.И он не просто —он аморально отмирал.Он знал: его никто не тронет,все в мире — бред и ерунда.Он в тротуар стучал, как тростью,передним зубоми рыдал:— Я ПОТЕРЯЛ ЛИЦО!Приятель!Я — потерял.Не поднимал?Но пьян «приятель». И превратноприятель юмор понимал:— Лицо?С усами?(И ни мускулне вздрогнул. Старичок дает!)Валяется тут всякий мусор,возможно, поднял и твое!2Какое красок обедненье!И номера домов бледнели,на Сене шевелились листья,на Сену угольщики шли.У женщин уличные лицау Тюильри,у Тюильри.На Сене вспыхивали листья,как маленькие маяки,за стеклами шоферов лица —бледно-зеленые мазки.Многоугольны переплетыокаменелостей-домов.Все номера переберетеу многовековых домов,откроете страницу двери,обнимете жену-тетрадку,под впечатлением таверныпротараторите тираду,что стала ваша жизнь потолще,что вы тучнеете, как злаки,что лица вашего потомства —как восклицательные знаки!Прохожий, ты, с улыбкой бодрой,осуществи, к примеру, подвиг:уеденись однажды ночью —поулыбайся в одиночку.Не перед судьями Сорбонны,не перед женщиной полночной,не перед зеркалом соборным —поулыбайся в одиночку.Ни страха глаз не поубавив,ни слезы не сцедив с ресниц, —дай бог тебе поулыбаться,во всяком случае рискни!Когда идет над берегами,твердея, ночь из алебастрана убыль,ты,не балаганя,себевсерьезпоулыбайся!3Сидела девочка на лавке,склоня вишневую головку,наманикюренные лапкиее лавировали ловко.Она прощупывала жаднолицо, чтобы его приклеить,лицо,которое держалана лакированной коленке.Она с лица срезала каплисует излишних,слез излишних,ее мизинчик — звонкий скальпель —по-хирургически резвился.Она так долго суетилась,искала так,и вот сегодняСВОЕ ЛИЦО НАШЛА статистка,и вот пора его освоить.Заломленный вишневый локонбыл трогательно свеж и мил.Прооперировано ловко.Перед экраном дрогнет мир!Лицо ее — как звезды юга!Свое! Мечтательницы юной!И цельное лицо. Принцессыотображаются большие,такое, как у поэтессы,как у божественной Брижитты.Теперь бы туфельками тикатьда на какого королябряцающий надеть канатпод видом паутинки.4Любовь была не из любых:она — любила,он — любил.И Мулен-Руж в нарядах красныхвращала страсти колесо!Любили как!Он — ПОТЕРЯВШИЙ,она — НАШЕДШАЯ ЛИЦО!Он — адмирал,она — Джульетта,любили,как в мильонах книг!За муки ведь его жалела,а он — за состраданье к ним!Все перепутал чей-то разум.Кто муж?Которая жена?Она не видела ни разуего,а он — и не желал!Возможно, разыграли в лицахкомедию?Так — не прошла.Большое расхожденье в лицах:он — ПОТЕРЯЛ,она — НАШЛА.5Дыхание алкоголизма.Сейчас у Сены цвет муки.Поспешных пешеходов лицакак маленькие маяки.Да лица ли? Очередямитолпились только очертаньялиц, но не лица.Контур мочки,ноздря,нетрезвый вырез глаза,лай кошки,«мяу» спальной моськи…Ни лиц,ни целии ни красок!Перелицовка океана —речушка в контуре из камняда адмирала рев: — Ажаны! ЛИЦО ИЩУ! —Валяй, искатель!Все ощутит прохожий вскоре —и тон вина,и женщин тон.Лишь восходящей краски скорбиникто не ощутит. Никто.Прохожий, в здания какие —в архитектурные архивывойдешь, не зная, кто построил,в свой дом войдешь ты посторонним.Ты разучил, какие в скобки,какие краски — на щиты,лишь восходящей краски скорбитебе уже не ощутить.Познал реакцию цепную,и «Монд», и Библию листал.Лицо любимое целуешь,а у любимойнетлица.
