После смерти Петра II «верховники» — члены Верховного Тайного совета, учрежденного указом 8 февраля 1726 года, князь В. Л. Долгорукий и его родственники, князь Д. М. Голицын и другие приняли решение возвести на русский престол племянницу Петра I — курляндскую герцогиню Анну Иоанновну; они отправили ей в Митаву под покровом строжайшей тайны при письме условия или «кондиции», ограничивавшие ее власть. Анна Иоанновна условия подписала. Противники верховников, разгадавшие их олигархические замыслы, приняли контрмеры. Когда императрица прибыла в Москву, они 25 февраля 1730 года подали ей письмо с просьбой отвергнуть и уничтожить «кондиции». План верховников потерпел крушение: своевременно предупрежденная Анна Иоанновна подписанный ею документ признала недействительным.
В февральских событиях 1730 года самое непосредственное участие, притом очень активное, принимал и Феофан Прокопович, резко отрицательно относившийся к «затейке» верховников (см.: Н. В. Голицын. Феофан Прокопович и воцарение имп. Анны Иоанновны. «Вестник Европы», 1907, № 4, стр. 519—543). Сохранилось принадлежащее Феофану подробное «описание» всех «происшествий, после кончины императора Петра II воспоследовавших» (см.: «Русский Архив», 1909, № 3, стр. 430—442). Финал «затейки» верховников здесь рассказан так: «Вышла государыня в залу; стоя под балдахином, впустить просителей и прошение их прочесть повелела, а по прочтении того приказала: тотчас подать себе письмо курляндское. Потом произнесла краткую речь в такой силе: что хотя весьма тяжелые поданы ей были царствования договоры, однако же, веруя, как ей докладывано, что оный от всех чинов и от всего российского народа требуются, для любви отечества своего подписала. А понеже ныне известно является, что лжею и лестию сделан ей обман, того ради оные договоры, яко сущею неправдою от себя исторженные, уничтожает и рукописание свое никому впред иметь за важное приказует. И то сказав, тотчас упомянутое письмо, в руки ея поданное, разодрала и на землю бросила» (стр. 442).
Стихотворение (тринадцатисложные стихи) содержит в себе общую оценку переворота 25 февраля 1730 года; греческим словом «хирограф» здесь называется подписанный в Митаве Анной Иоанновной «курляндский» договорный документ» («кондиции»).
Впервые стихотворение было напечатано по дефектному списку Новгородской духовной семинарии (№ 3885) И. Чистовичем (Феофан Прокопович и его время, стр. 259, прим. 2). Здесь печатается по БЛ 3051, л. 193.
С. Ф. Наковальнин относил стихотворение к 1730 году; к 1730 году относил его и И. А. Чистович (Феофан Прокопович и его время, стр. 295, 645). Летом этого года императрица Анна Иоанновна посетила Феофана Прокоповича со своей свитой в его подмосковном селе Владыкино. Стихотворение и было составлено Феофаном специально на этот случай — к встрече императрицы; оно было положено на музыку и спето в присутствии высокой гостьи (И. Чистович, Феофан Прокопович и его время,
стр. 294).
Написанное чередующимися 4, 5 и 8-сложными стихами стихотворение по жанру — типичный приветственный «кант». Содержание его основано на противопоставлении «печальной ночи» — «светлому дню». Ночь — ненавистное Феофану господство клики верховников в стране; день — воцарение Анны Иоанновны и связанное с ним восстановление после переворота 25 февраля 1730 года петровского самодержавия.
Стихотворение в XVIII веке часто переписывалось в сборниках-песенниках и даже переделывалось применительно к Елизавете Петровне (ГПБ, Q.XIV.98, лл. 11 об.—12), Екатерине II (ГПБ, ОЛДП 0.32, л. 16—16 об.).
Впервые кант без указания на рукописный источник был опубликован И. Чистовичем (Феофан Прокопович и его время, стр. 294, прим. 1).
Здесь печатается по БЛ 3051, л. 199 об.
