<p>К ЖУРНАЛЬНЫМ БЛАГОПРИЯТЕЛЯМ<a l:href="#comment_145">{*}</a></p>К чему, скажите ради бога,Журнальный Марс восстал с одраИ барабанная тревогаГусиных витязей пера?К чему вы тяжко развозились,За что так на меня озлились,Мои нежданные враги,Которых я люблю, как душу?К чему с плеча и от ногиВы через влагу, через сушу,Чрез влагу пресных эпиграмм,Чрез сушу прозы вашей пыльной,Несетесь по моим пятамОрдой задорной и бессильной?Спроситесь средств своих и сил,Себя изведав, осмотритесь,Одумайтесь, прохолодитесьХотя на льду своих чернил.В вас две причины: хлад и пламень,Пыл гнева и таланта лед;Сей в гору сгоряча несет,Тот сдуру тащит вниз, как камень.Останьтесь в равновесном сне;И, чувствуя свою природу,Не обжигайтесь на огне,Когда вас так и тянет в воду.И как идти вам на меня?Неблагодарные! Не я лиИз хаоса небытияВас вывел в жизнь! Вы прозябали,Вы были мертвы. В добрый часНе я ли в люди вывел васИз глазуновского кладбища,Живых покойников жилища,Где вас смертельный сон настиг;И где заглавья многих книгГласят в замену эпитафий,Что тут наборщика рукойНа лобном месте типографийКазнен иль тот, или другой.Скажите, скольких мимоходомИз вас я повил пред народом [1]Под мой насмешливый свисток,Взлелеял вас под шапкой пестрой,И скольких выкормил я впрокНа копьях эпиграммы острой?Тогда вас только свет и знал,В тени таившихся малюток,Когда под качку резвых шутокМой стих вас на смех подымал.Пигмея выровнил мой хлыстик,А там под ним, другим в пример,Свернувшийся в журнальный листикРазвился мелкий эфемер;Задавленный под глыбой снежнойСвоих комедий ледяных,Иной ждал смерти неизбежнойИ костенел уж, как свой стих;Его отрыл я музой чуткойИ на ноги поднять успел,И раздражительною шуткойЕго оттер и отогрел.Кто, на стихе моем повиснув,Вскарабкавшись, с поэмой всплыл;Кого, живой водою спрыснув,Я от угара протрезвил.Калек, замерзших и утопших,Полуживых, полуусопших,Слепых, хромых, без рук, без ног,Расслабленных и слабоумных,Сухоточных, опухлых, чумных, —Я призрел всех, я всех сберег.Без просьбы, без лицеприятьяИмеет вся меньшая братьяЗаступника в лице моем:В моей сатире хлебосольной,Заботой музы сердобольной,Открыт странноприимный дом.Есть богадельня при больнице;Дверь настежь: милости прошу,И тотчас каждого в таблицеС отметкой имя запишу.И что ж? В угаре своеволья,Забыв и долг, и честь, и связь,Против опеки сердобольяБольница буйно поднялась.1830<p>ХАНДРА <a l:href="#comment_146">{*}</a></p>(Песня)
