Поэзия воспоминаний,Дороже мне твои дарыИ сущих благ и упований,Угодников одной поры.Лишь верно то, что изменило,Чего уж нет и вновь не знать,На что уж время наложилоНенарушимую печать.То, что у нас еще во власти,Что нам дано в насущный хлеб,Что тратит жизнь — слепые страстиИ ум, который горд и слеп, —То наше, как волна в пучине,Скользящая из жадных рук,Как непокорный ветр в пустыне,Как эха бестелесный звук.В воспоминаниях мы дома;А в настоящем — мы рабыНезапной бури, переломаЖеланий, случаев, судьбы.Одна в убежище безбурномНам память мир свой бережет,Пока детей своих с СатурномСама в безумьи не пожрет.Кто может хладно, равнодушноНа дом родительский взглянуть?В ком на привет его послушноЖивей не затрепещет грудь!Влеченьем сердца, иль случайноУвижу стены, темный сад,Где ненарушимо и тайноЗарыт минувшей жизни клад, —Я, как скупец, сурово хладныйК тому, чем пользуется он,И только к тем богатствам жадный,На коих тленья мертвый сон,Я от минуты отрекаюсь,И, охладев к тому, что есть,К тому, что было, прилепляюсь,Чтоб сердца дань ему принесть.Ковчег минувшего, где ясноДни детства мирного прошлиИ волны жизни безопасноНад головой моей текли;Где я расцвел под отчей сеньюНа охранительной груди,Где тайно созревал к волненью,Что мне грозило впереди;Где искры мысли, искры чувстваВпервые вспыхнули во мнеИ девы звучного искусстваМне улыбнулись в тайном сне;Где я узнал по предисловьюЖизнь сердца, род его эпох,Тоску, зажженную любовью,Улыбку счастья, скорби вздох,Всё, чем страстей живые краскиОдели после пестротойГлавы загадочной той сказки,Которой автор — жребий мой.Дом, юности моей преддверье,Чем медленней надежд порыв,Тем детства сердца суеверьеИ давней памяти приливМеня к тебе уносит чаще;Чем жизнь скупее на цветы,Тем умилительней и слащеДуши обратные мечты.Пусть в сей упра́здненной святынеНет сердцу образов живых,И в отчем доме был бы нынеПришелец я в семье чужих;Но неотъемлемый, душевныйМой целый мир тут погребен,Волненьем жизни ежедневнойНе тронут он, не возмущен.Призванью памяти покорный,Он возникает предо мнойС своей красою благотворной,С своей лазурною весной,С дарами на запас богатый,Которых жизнь не сберегла,И с тем и теми, коих тратыДуша моя пережила.Как часто в распре своевольнойС судьбою, жизнью и собой,Чтоб обуздать раздор крамольныйИ ропот немощи слепой,Покинув света хаос бурный,Вхожу в сей тихий саркофаг,И мыслью вопрошаю урны,Где пепел лет, друзей и благ.Целебной скорбью, грустью нежнойТогда очистясь, гаснет вдругДуши то робкой, то мятежнойОбуревающий недуг,Пробьются умиленья слезы,Смиряя смутный пыл в груди;Так в воспаленном небе грозыРазводят свежие дожди.Сближая в мыслях с колыбельюГробницы ближних и друзей,Жизнь проясняется пред целью,Которой не избегнуть ей.Вчера, сегодня, завтра — звеньяПредвечной цепи бытия,Которой в тьме недоуменьяТаятся чудные края.Рожденье, смерть, из урны рокаС неодолимой быстриной,Как волны одного потока,Нас уносящие с собой,Скорбь, радость, буря, ветр попутныйИ всё, что испытали мы,И всё, чем в нас надеждой смутнойЕще волнуются умы;Всё то, что разнородным свойством,Враждуя, развлекало нас,Всё равновесия спокойствомПочиет в этот светлый час.На той стене, где означаемСвои неверные следы,Где улыбаемся, вздыхаем,Подъемлем битвы и труды, —До нас прошли, до нас сражалисьВ шуму падений и побед,До нас невольно увлекалисьПорывом дум, страстей и бед.Одни надежды и сомненья,Одни задачи бытия,Которых тайные решенья,Как недоступные края,Обетованные мечтанью,Но запрещенные уму,Нас манят, и во мзду исканьюВвергают снова в хлад и тьму;Одни веселья и печалиНас, и которых след остыл,Равно томили и ласкалиСредь колыбелей и могил.Почтим же мы любовью нежнойДо нас свершивших оный путь,И мысль о них во мгле мятежнойЗвездой отрадной нашей будь!Когда ж придется нам, прохожим,Доспехи жизни сбросить с плеч,И посох странника отложим,И ратоборца тяжкий меч, —Пусть наша память, светлой теньюМерцая на небе живых,Не будет чуждой поколеньюГрядущих путников земных.<1830>
