Что делает, мой граф, красавица Эмилья?Сгрустнулось мне по ней и хочется узнать,Как, милая, она изволит поживать?Как русским языком играет без усилья?Как здравствуют ее красивые плеча —Младого лебедя возвышенные крылья,Глаза ее, души два светлые луча,Уста с улыбкою, вдыхающей веселье,И свежих жемчугов живое ожерелье,Которыми ее унизаны уста,И всё, что прелесть в ней, и всё, что красота?Сей горделивый стан царицы сановитойС беспечной простотой, с младенчеством чела,По коим набожно Минервою-ХаритойЗлатая старина ее бы нарекла?Но в наш железный век, в сей век холодной прозы,Где светлых вымыслов ощипаны все розы,Где веры нет к мечтам и мертвы чудеса,Где разум всё сушит, где даже и на лиреДоказывать должны, что дважды два — четыре,Где и поэзия, отвергнув небеса,Чтоб не предать себя изгнанью и проклятью,Благовествует нам гражданскою печатью,И где, из красоты кумиров не творя,Поэты, закрутив мечтам своим поводья,Буквально держатся имен календаряИ скромно тащутся тропой простонародья.Как родилась она некстати, боже мой!Богиня лучших дней, она смиренно нынеВ уездном городке, как лилия в пустыне,Цветет инкогнито дворянкой молодой!Но в черством веке сем есть огненная младость,В сосуд холодного и трезвого питьяВливает хмель она и чары бытия —Любви, поэзии и снов сердечных сладость!Есть край; там, темный плащ закинув за плечо,Питомец южных дум, на севере рожденный,Студент и трубадур, с гитарой вдохновеннойПоет, и чувствует, и любит горячо.У окон красоты, в часы ночной прохлады,Приносит робко ей он в жертву серенады,Смущая сладостно девические сны,Вдыхает негу в них и юга, и весны.Улыбка алая уста ее объемлет,Душа бессонная любовной песне внемлетИ радуется ей, и безмятежный вздохИз груди вырвался и на сердце заглох.Сон поэтический! волшебно с изголовьяОна несется в край мечты и баснословья,И мыслью чистою — как с лилии роса,Иль на груди ее девическая лента —Приветствует она влюбленный гимн студента,Земную жизнь и мир забыв на полчаса.<1834><p>ФЛОРЕНЦИЯ<a l:href="#comment_156">{*}</a></p>
