Рожденный мирты рвать и спящий на соломе,В отечестве поэт, кондитор в барском доме!Другой вельможам льстит; а я пишу к тебе,Как смел, Сибиряков, ты, вопреки судьбе,Опутавшей тебя веригами насилья, —Отважно развернуть воображенью крылья?И, званьем раб, душой — к свободе вознестись?«Ты мыслить вздумал? ты? дружок! перекрестись, —Кричит тебе сын тьмы, сиятельства наследник, —Не за перо берись: поди, надень передник;Нам леденцы вкусней державинских стихов.О век! Злосчастный век разврата и грехов!Всё гибнет, и всему погибель просвещенье:С трудом давно ль скреплял в суде определеньеПриявший от небес дворянства благодать,А ныне: уж и чернь пускается в печать!Нет! нет! дворянских глаз бесчестить я не буду.Другой тебя читай: я чести не забуду.Нам памятен еще примерный тот позор,Как призрен был двором беглец из Холмогор.Пожалуй, и тебе, в сей век столь ненавистный,В вельможах сыщется заступник бескорыстный,И мимо нас, дворян, как дерзкий тот рыбарь,Ты попадешь и в честь, и в адрес-календарь».Так бредит наяву питомец предрассудкаЗа лакомым столом, где тяжестью желудкаОтяжелела в нем пустая голова.Тебя, Сибиряков! не тронут те слова.Стыдя спесь общества, ты оправдал природу;В неволе ты душой уразумел свободу,И целью смелою начертанный твой стихВекам изобличит гонителей твоих.Свобода не в дворцах, неволя не в темницах;Достоинство в душе — пустые званья в лицах.Пред взором мудреца свет — пестрый маскерад,Где жребием слепым дан каждому наряд;Ходули подхватя, иной глядит вельможей,А с маскою на бал он выполз из прихожей.Сорви одежду? — пыль под мишурой честей,И первый из вельмож последний из людей.Природа не знаток в науке родословнойИ раздает дары рукой скупой, но ровной.Жалею я, когда судьбы ошибкой злойПростолюдин рожден с возвышенной душой,И свойств изящных блеск в безвестности тускнеет;Но злобою мой ум кипит и цепенеет,Когда на казнь земле и небесам в укорСудьба к честям порок возводит на позор.Кто мыслит, тот могущ, а кто могущ — свободен.Пусть рабствует в пыли лишь тот, кто к рабству сроден.Свобода в нас самих: небес святый залог,Как собственность души, ее нам вверил бог!И не ее погнет ярмо земныя власти;Одни тираны ей: насильственные страсти.Пусть дерзостный орел увяз в плену силка,Невольник на земле, он смотрит в облака;Но червь презрительный, отверженец природы,Случайно взброшенный порывом непогодыВ соседство к небесам, на верх кавказских горПолзет и в гнусный прах вперяет робкий взор.И ты, Сибиряков, умерь прискорбья пени,Хотя ты в обществе на низшие ступениЗасажен невзначай рождением простым,Гордись собой! а спесь ты предоставь другим.Пусть барин чванится дворянским превосходством,Но ты довольствуйся душевным благородством.Взгляни на многих бар, на гордый их разврат,И темный жребий свой благослови стократ.Быть может, в их среде светильник дарованьяПотухнул бы в тебе под гнетом воспитанья.Утратя бодрость чувств, заимствовал бы ты,Быть может, праздность их и блажь слепой тщеты.Ты стал бы, как они, в бесчувствии глубокомНа участь братиев взирать холодным окомИ думать, что творец на то и создал знать,Чтоб кровью ближнего ей нагло торговать;Что черни дал одни он спины, барству — души,Как дал рога быку, а зайцу только уши;Что жизнь он в дар послал для бар и богача,Другим взвалил ее, как ношу на плеча;И что всё так в благом придумано совете,Чтоб был немногим рай, а многим ад на свете.Счастлив, кто сам собой взошел на высоту:Рожденный на верхах всё видит на лету;Надменность или даль его туманит зренье,За правду часто он приемлет заблужденье;Обманываясь сам, страстями ослеплен,Доверчивость других обманывает он.Но ты страшись его завидовать породе,Ты раб свободный, он — раб жалкий на свободе.Август 1819
