С тех пор с обманутой душоюКо всем я недоверчив стал.Ах! не под кровлею родноюЯ был тогда – и увядал.Не мог с улыбкою смиреньяС тех пор я всё переносить:Насмешки, гордости презренья…Я мог лишь пламенней любить.Самим собою недоволен,Желая быть спокоен, волен,Я часто по лесам бродилИ только там душою жил,Глядел в раздумий глубоком,Когда на дереве высокомПевец незримый напевалВеселье, радость и свободу,Как нежно вдруг ослабевал,Как он, треща, свистал, щелкал,Как по лазоревому сводуНа легких крылиях порхал,И непонятное волненьеВ душе я сильно ощущал.Всегда любя уединенье,Возненавидя шумный свет,Узнав неверной жизни цену,В сердцах людей нашед измену,Утратив жизни лучший цвет,Ожесточился я – угрюмойДуша моя смутилась думой;Не могши более страдать,Я вдруг решился убежать.Настала ночь… Я встал печальноС постели, грустью омрачен.Во всем дому глубокий сон.Хотелось мне хоть взор прощальныйНа место бросить то, где яТак долго жил в тиши безвестной,Где жизни тень всегда прелестнойБеспечно встретила меня.Я взял кинжал; два пистолетаНа мне за кожаным ремнемЗвенели. Я страшился светаЛуны в безмолвии ночном…Но вихорь сердца молодогоМеня влачил к седым скалам,Где между берега крутогоДунай кипел, ревел; и там,Склонясь на камень головою,Сидел я, озарен луною…Ах! как она, томна, бледна,Лила лучи свои златыеС небес на рощи бреговые.Везде знакомые места,Всё мне напоминало младость,Всё говорило мне, что радостьНавеки здесь погребена.Хотел проститься с той могилой,Где прах лежал столь сердцу милый.Перебежавши через ров,Пошел я тихо по кладбищу,Душе моей давало пищуСпокойствие немых гробов.И долго, долго я в молчаньеСтоял над камнем гробовым…Казалось, веяло в страданьеКаким-то холодом сырым.
