<p>263. ПАНИХИДА
<a l:href="#c_300"><sup>{*}</sup></a></p>Сколько могил,Сколько могил,Ты — жестока, Россия!Родина, родина, мы с упованьем,Сирые, верные, греем последним дыханьемНоги твои ледяные.Хватит ли сил?Хватит ли сил?Ты давно ведь ослепла…В сумрачной церкви поют и рыдают.Нищие, сгорбясь у входа, тебя называютОблаком черного пепла.Капает воск,Капает воскИ на пальцах твердеет.Стонет старик пред иконою смуглой.Глухо молитву поют; звук тяжелый и круглыйКатится, медлит, немеет…Капает воск,Капает воск,Как слеза за слезою.Плещет кадило пред мертвым, пред гробом.Родина, родина! Ты исполинским сугробомВстала во мгле надо мною.Мрак обступил,Мрак обступил…Неужели возможноВерить еще? Да, мы верим, мы веримИ оскорбленной мечтою грядущее мерим…Верим, но сердце — тревожно.Сколько могил,Сколько могил,Ты — жестока, Россия!Слышишь ли, видишь ли? Мы с упованьем,Сирые, верные, — греем последним дыханьемНоги твои ледяные.<1919><p>264. У КАМИНА
<a l:href="#c_301"><sup>{*}</sup></a></p>Ночь. И с тонким чешуйчатым шумомзацветающие уголькирасправляют в камине угрюмомогневые свои лепестки.И гляжу я, виски зажимая,в золотые глаза угольков,я гляжу, изумленно внимаяголосам моих первых стихов.Серафимом незримым согреты,оживают слова как цветы:узнаю понемногу приметывдохновившей меня красоты;воскрешаю я всё, что, бывало,хоть на миг умилило меня:ствол сосны пламенеющий, алыйна закате июльского дня…13 марта 1920<p>265. БЕЖЕНЦЫ
<a l:href="#c_302"><sup>{*}</sup></a></p>Я объездил, о Боже, Твой мир,оглядел, облизал, — он, положим,горьковат… Помню пыльный Каир:там сапожки я чистил прохожим…Также помню и бойкий Бостон,где плясал на кабацких подмостках…Скучно, Господи! Вижу я сон,белый сон о каких-то березках…Ах, когда-нибудь райскую вестья примечу в газетке раскрытой,и рванусь, и без шапки, как есть,возвращусь я в мой город забытый!Но, увы, приглянувшись к нему,не узнаю… и скорчусь от боли;даже вывесок я не пойму:по-болгарски написано, что ли…Поброжу по садам, площадям,большеглазый, в поношенном фраке…«Извините, какой это храм?»И мне встречный ответит: «Исакий».И друзьям он расскажет потом:«Иностранец пристал, всё дивился…»Буду новое чуять во всеми томиться, как вчуже томился…13 мая 1920
