<p>266. ПОЭТ
<a l:href="#c_303"><sup>{*}</sup></a></p>Являюсь в черный день родной моей земли,поблекшие сердца в пыли поникли долу…Но, с детства преданный глубокому глаголу,нам данному затем, чтоб мыслить мы могли,как мыслят яркие клубящиеся воды, —я всё же, в этот век поветренных скорбей,молюсь величию и нежности природы,в земную верю жизнь, угадывая в нейдыханье Божие, лазурные просветы,и славлю радостно творенье и Творца,да будут злобные, пустынные сердцамоими песнями лучистыми согреты…Начало 1920-х гг.<p>267. РОССИИ
<a l:href="#c_304"><sup>{*}</sup></a></p>Не предаюсь пустому гневу,не проклинаю, не молю;как изменившую мне деву,отчизну прежнюю люблю.Но как я одинок, Россия!Как далеко ты отошла!А были дни ведь и другие:ты сострадательной была.Какою нежностью щемящей;какою страстью молодойзвенел в светло-зеленой чащесмех пробуждающийся твой!Я целовал фиалки мая —глаза невинные твои, —и лепестки, всё понимая,чуть искрились росой любви…И потому, моя Россия,не смею гневаться, грустить…Я говорю: глаза такиеу грешницы не могут быть!Начало 1920-х гг.<p>268. ТИХАЯ ОСЕНЬ
<a l:href="#c_305"><sup>{*}</sup></a></p>У самого крыльца обрызгала мне плечиПротянутая ветвь. Белеет небосклон,И солнце на луну похоже, и далече,Далече, как дымок, восходит тонкий звон,Вон там, за нежно пожелтевшимСквозным березняком, за темною рекой…И сердце мягкою сжимается тоской,И, сетуя, поет, и вторит пролетевшим Чудно-унылым журавлям, За облаками умолкая…А солнце круглое чуть тлеет; и такаяПечаль воздушная блуждает по полям,Так расширяется, и скорбно, и прекрасно,Полей бледнеющая даль,Что сердцу кажется притворною, напраснойЛюдская шумная печаль.<20 февраля 1921><p>269. «Был крупный дождь. Лазурь и шире и живей…»
<a l:href="#c_306"><sup>{*}</sup></a></p>Был крупный дождь. Лазурь и шире и живей.Уж полдень. Рощицы березовой опушкаИ солнце мокрое. Задумчиво кукушкаСчитает золото, что капает с ветвей,И рада сырости пятнистая лягушка,И тонет в капельке уродик-муравей,И скромно гриб стоит, как толстый человечек,Под красным зонтиком, и зыблется вездеПод плачущей листвой сеть огненных колечек,А в плачущей траве — серебряной звездеРомашки — молится неистово кузнечик,И, по небу скользя, как будто по воде,Блистает облако…<20 февраля 1921>
