Давно ль — по набережной снежной,в пыли морозно-голубой,шутя и нежно, и небрежно, —мы звонко реяли с тобой?Конь вороной под сеткой синей,метели плеск, метели зов,глаза, горящие сквозь иней,и влажность облачных мехов,и огонек бледно-лиловый,скользящий по мосту шурша,и смех любви, и цок подковы,и наша вольная душа, —всё это в памяти хрустальной,как лунный луч, заключено…«Давно ль?» — и вторит мне печальнолишь эхо давнее: «Давно…»<1921>
Стоял костел незрублены,а в том костеле три оконечки…(Стих калик перехожих)Тучи ходят над горами,Путник бродит по горам,На утесе видит храм:Три оконца в этом храмеНебольшом, да расписном;В первом светится оконцеОслепительное солнце;Белый месяц — во втором;В третьем звездочки… Прохожий!Здесь начало всех дорог…Солнце пламенное — Бог;Месяц ласковый — сын Божий;Звезды малые во мгле —Божьи дети на земле.<4 декабря 1921>
В переулке на скрипке играет слепой, Здравствуй, осень!Пляшут листья, летят золотою толпой. Здравствуй, осень!Медяки из окна покатились, звеня. Славься, осень!Ветер легкими листьями бросил в меня. Славься, осень!<7 декабря 1921>
Уж догорел лучистый крайлетучей тучки, и, вздыхая,ночь подошла… О, голубая,о, величавая, сияй,сияй мне бесконечно: всюду,где б ни застала ты меня, —у кочевого ли огня,иль в гордом городе, — я буду,о, звездная, как ныне, радтвоей улыбке непостижной…Я выпрямлюсь и взор недвижныйскрещу с твоим! О, как горят,ночь ясная, твои запястья,да, ослепи, да, опьяни…Я лучшего не знаю счастья!Ночь, ты развертываешь райнад темным миром и, вздыхая,на нас глядишь… О, голубая,о, величавая, сияй!<22 декабря 1921>
Стою я на крыльце. Напротив обитаетценитель древностей; в окошке пастушокточеный выставлен. В лазури тучка тает, как розовый пушок.Гляди, фарфоровый, блестящий человечек:чернеют близ меня два голых деревца,и сколько золотых рассыпленных сердечек на ступенях крыльца.8 ноября 1921; Кембридж
278. «Мне снится: карлик я. Меня скрывают травы…»
{*}
Мне снится: карлик я. Меня скрывают травы;Так страшно: крот — медведь, оса — крылатый тигр.Вот жук, огромный жук, лоснящийся, лукавый;Вот лягушат семья; боюсь их сонных игр…Кто примет странника, кто сердце успокоит?Там, где вчера упал березовый листок,Там в келье молится мохнатый червячок;Я постучусь к нему: он добрый, он откроет…<1922>