<p>Сибирская летопись</p><p>" Увы! я убежден решительно и верно,"</p> Увы! я убежден решительно и верно, Что ты не для меня прекрасна и мила: Для тела моего ты велика чрезмерно, А для души моей ты несколько мала.<p>В АЛЬБОМ</p><p>Ш. К. [ФОН-ДЕР-БОРГ]</p><p>I</p> Доверчивый, простосердечной Безумно следуя мечте, Дается юноша беспечно В неволю хитрой красоте; Кипит, ликует возвышается Его надежда; перед ним Мир очарованный является Безбрежным, ясным и святым. Он долго рабствует прекрасной, Он богом идола зовет; Но сон проходит сладострастной И в то же сердце не придет! Счастлив, когда любви волнение Он своевольно усмирил И стыд, и гордость, и презрение Для ней во нраве сохранил.<p>II. СОН</p><p>c 8-е на 9-е или 10-е апреля</p>
Когда же складны сны бывают.
Дмитр[иев] Я видел сон — чудесный сон! Но с робкой музою моею Пересказать его не смею: Уж я таиться приучен! Не часто ль горестною мукой За откровенные слова Души простой и близорукой Платил мне слепок божества? Не часто ль после вдохновенья Отрад возвышенных я ждал, Заране чуял наслажденья, Заране сердцем ликовал — И только знаки отверженья В глазах красавицы читал. Любовь, любовь! я помню живо Счастливый день, как в первый раз Ты сильным пламенем зажглась В моей груди самолюбивой. Тогда все чувства бытия В одно прекрасное сливались; Они светлели, возвышались, И гордо радовался я! Не жив поток под сумраком туманов Не ярок взгляд заплаканных очей: Медлительно в безмолвии ночей С холма на холм порхает стая вранов, Не скоро сна тревожного мечты От юноши денница прогоняет; Не скоро он волшебные черты И горькие обиды забывает: Свободен, быстр, пленителен полет Часов любви, надеждой окрыленных, Когда душа кипит, чего-то ждет И вся полна желаний вдохновенных! Теперь мне странны и смешны Любви безумные припадки, Не утешительны, не сладки Ее пророчества и сны. Теперь по опыту я знаю, Что сердце жар, что красота, И с Соломоном восклицаю: Все суета, все суета!..<p>ВИДЕНИЕ</p> Вчера, как сумраки по небу Туманный вечер расстилал, Я в тишине молился Фебу, Я вдохновенье призывал; Уже душой, ему покорной, Неукротимый, животворной Его огонь овладевал; Мечты кипели, разгорались, Росли, блистали и сливались И видел я — мой идеал: Чело, и очи, и ланиты, Уста, и локоны, и грудь, И стан божественной Хариты Непринужденно, как-нибудь Одеждой легкой перевитый. Как мил и жив мой идеал! Я млел, я таял, я стыдился, Я задыхался и дрожал, И утомленный — пробудился!<p>ВОСКРЕСЕНЬЕ</p>
