Судьба, ты видишь: сплю без сновИ сон глубок.По самой смутной из основСнует челнок.И ткет, и ткет в пустой тени —Узора нет.Ты нити длинной не тяни,О лунный свет!Во власти влажной я луны,Но я не твой:Мне ближе — солнце, валуныИ ветра вой.Сиявший позабыл меня,Но он придет, —Сухая солнечность огняМеня зовет.Затку я пламенный узор(Недолго ждать),Когда вернется прежний взорИ благодать!<p>«Мне снился сон: в глухих лугах иду я…»<a l:href="#comm003002004009"><sup>*</sup></a></p>
Е. А. Нагродской
Мне снился сон: в глухих лугах иду я,Надвинута повязка до бровей,Но сквозь нее я вижу, не колдуя:Растет трава, ромашка и шалфей,(А сердце бьется все живей, живей),И вдруг, как Буонаротова Сивилла,Предстала вещая царица ФейТому, кого повязка не томила.Недвижно царственная, как статуя,Она держала, как двойной трофей,Два зеркала и ими, негодуя,Грозила мне; на том, что поправей,Искусства знак, природы — тот левей,Но, как в гербе склоненные стропила,Вязалися тончайшей из цепейДля тех, кого повязка не томила.Затрепетал, как будто был во льду яИль как челнок, забытый средь зыбей,А им играет буря, хмуро дуя.Жена ко мне: «Напрасный страх развей,Смотри сюда, учись и разумей,Что мудрость в зеркалах изобразила.Обретено кормило средь морейТому, кого повязка утомила!»«О, Фея, рассказал мне соловей,Чье имя зеркала соединило!И свято имя это (ну, убей!)Тому, кого повязка не томила».
