Тайноведением верыТе, что были на часах,Тихий свет святой пещерыПрочитали в небесах.Тот же луч блеснул, ликуя,Простодушным пастухам.Ангел с неба: «Аллилуйя!Возвещаю милость вам».Вот с таинственнейшим даром,На звезду направя взор,Валтассар идет с Каспаром,Следом смутный Мельхиор.Тщетно бредит царь угрозой,Туча тьмою напряглась:Над вертепом верной розойСтая ангелов взвилась.И, забыв о дальнем доме,Преклонились и глядят,Как сияет на соломеБожий Сын среди телят.Не забудем, не забылиМы ночной канунный путь,Пастухи ли мы, волхвы ли —К яслям мы должны прильнуть!За звездою изумруднойТайной все идем тропой,Простецы с душою мудрой,Мудрецы с душой простой.
1913
<p>Эпитафия самому себе<a l:href="#comm003003001007"><sup>*</sup></a></p>Я был любим. Унылая могилаМоих стихов влюбленных не сокрыла.Звенит свирели трепетная трель,Пусть холодна последняя постель,Пускай угасло страстное кадило!Ко мне сошел ты, как весенний Лель,Твоя улыбка мне во тьме светила,В одном сознанья — радость, счастье, сила:Я был любим!Рассказов пестрых сеть меня пленила,Любви плененье петь мне было мило,Но слава сладких звуков не во сне ль?Одно лишь, как смеющийся апрель,Меня будило, пенило, живило —Я был любим!
Разочарован, мрачен, скученСтрану родную покидал,Мечте возвышенной послушен,Искал повсюду идеал.Бездонен жизненный колодец,Когда и кто его избег?Трудиться — я не полководец,Не дипломат, не хлебопек.Тщеславье — это так вульгарно,Богатство — это так старо!Ломает чернь неблагодарнаПоэта славное перо…Любовь — единая отрада,Маяк сей жизни кочевой,И тихо-мирная услада,И яд безумно-огневой!Ищу тебя, моя жар-птица,Как некий новый Дон Жуан,И, ах, могло ли мне присниться,Что и любовь — один обман?Теперь узнал, как то ни больно,Что я ловил пустой фантом,И дым отечества невольноМне сладок, как родимый дом.От Эдинбурга до КанадыИ от Кантона вплоть до СьеррЯ не нашел себе отрады,Теряя лучшую из вер.Ах, женщины совсем не тонки,Готовы все на компромисс —И негритянки, и японки,И даже английские мисс!Мне экзотические чарыСулили счастие до дна,Но это все — аксессуарыИ только видимость одна.Теперь от томной, бледной ледиЯ не впадаю больше в транс,С тех пор как, позабыв о пледе,Покинул спешно дилижанс.Вид добродетельных ЛукрецийМне ничего не говорит,А специальных разных специйЖелудок мой уж не варит.Не знаю, вы меня простите льЗа мой томительный куплет.Теперь я зритель, только зритель,Не Дон Жуан и не поэт.
1913
<p>Письмо перед дуэлью<a l:href="#comm003003001009"><sup>*</sup></a></p>
