Это все про настоящее, дружок,Про теперешнее время говорю.С неба свесился охотничий рожок,У окна я, что на угольях, горю, —Посмотреть бы на китайскую зарю,Выйти вместе на росистый на лужок,Чтобы ветер свежий щеки нам обжег!Медью блещет океанский пароход.Край далекий, новых путников встречай!Муравейником черно кишит народ,В фонарях пестрит диковинный Шанхай.Янтареет в завитках душистых чай…Розу неба чертит ласточек полет,Хрусталем дрожит дорожный table d'hote[89].Тучкой перистою плавятся мечты,Неподвижные, воздушны и легки,В тонком золоте дрожащей высоты,Словно заводи болотистой реки. —Теплота святой, невидимой рукиИз приснившейся ведет нас пустотыК странным пристаням, где живы я да ты.
1920
<p>Смерть<a l:href="#comm008002012"><sup>*</sup></a></p>В крещенски-голубую прорубьМелькнул души молочный голубь.Взволненный, долгий сердца вздох,Его поймать успел ли Бог?Испуганною трясогузкойПрорыв перелетаю узкий.Своей шарахнусь черноты…Верчу глазами: где же ты?Зовет бывалое влеченье,Труда тяжеле облегченье.В летучем, без теней, огнеПустынно и привольно мне!
1917
<p>«Унылый дух, отыди!..»<a l:href="#comm008002013"><sup>*</sup></a></p>Унылый дух, отыди!Ты, праздность, улетай!И в здешней ФиваидеНайдем утешный край.«Вы — дети не изгнанья!» —Проклинал ПараклитИ радостное зданьеПостроить нам велит,Пологие ступениК прозрачным воротам.Внизу что значат тени,Узнаешь зорко «там».И зори, и зарницы —Предвосхищенья слав, —Зачем же сумрак снится,Сиянье отослав?Легчи мне душу, Отче,И окрыли персты:Ведь я же — Божий зодчий,Как приказал мне Ты.
1916
<p>II. Фузий в блюдечке<a l:href="#comm008003"><sup>*</sup></a></p><p>Фузий в блюдечке<a l:href="#comm008003001"><sup>*</sup></a></p>Сквозь чайный пар я вижу гору Фузий,На желтом небе золотой вулкан.Как блюдечко природу странно узит!Но новый трепет мелкой рябью дан.Как облаков продольных паутинкиПронзает солнце с муравьиный глаз,А птицы-рыбы, черные чаинки,Чертят лазури зыблемый топаз!Весенний мир вместится в малом мире:Запахнут миндали, затрубит рог,И весь залив, хоть будь он вдвое шире,фарфоровый обнимет ободок.Но ветка неожиданной мимозы,Рассекши небеса, легла на них, —Так на страницах философской прозыПорою заблестит влюбленный стих.
1917
<p>«Далеки от родного шума…»<a l:href="#comm008003002"><sup>*</sup></a></p>Далеки от родного шумаПесчинки на башмаках.Фиалки в петлице у грумаПахнут о дальних лугах.И в стриженой пыльной аллее,Вспоминая о вольном дне,Все предсмертнее, все нежнееЛиловеют на синем сукне.
