Я не брошу метафоре:«Ты — выдумка дикаря-патагонца», —Когда на памяти, в придворном шлафореПо Веймару разгуливало солнце.Лучи свои спрятало в лысинуИ негромко назвалось Geheimrath'ом[90],Но ведь из сердца не выкинуть,Что он был лучезарным и великим братом.Кому же и быть тайным советником,Как не старому Вольфгангу Гете?Спрятавшись за орешником,На него почтительно указывают дети.Конечно, слабость: старческий розариум,Под семидесятилетним плащом Лизетта,Но все настоящее в немецкой жизни —лишь комментариум,Может быть, к одной только строке поэта.
1916
<p>Лермонтову<a l:href="#comm008004003"><sup>*</sup></a></p>С одной мечтой в упрямом взоре,На Божьем свете не жилец,Ты сам — и Демон, и Печорин,И беглый, горестный чернец.Ты с малых лет стоял у двери,Твердя: «Нет, нет, я ухожу», —Стремясь и к первобытной вере,И к романтичному ножу.К земле и людям равнодушен,Привязан к выбранной судьбе,Одной тоске своей послушен,Ты миру чужд, и мир — тебе.Ты страсть мечтал необычайной,Но, ах, как прост о ней рассказ!Пленился ты Кавказа тайной, —Могилой стал тебе Кавказ.И Божьи радости мелькнули,Как сон, как снежная мятель…Ты выбираешь — что? две пулиДа пошловатую дуэль.Поклонник демонского жара,Ты детский вызов слал Творцу.Россия, милая Тамара,Не верь печальному певцу.В лазури бледной он узнает,Что был лишь начат долгий путь.Ведь часто и дитя кусаетКормящую его же грудь.
1916
<p>Сапунову<a l:href="#comm008004004"><sup>*</sup></a></p>Храня так весело, так вольноЗакон святого ремесла,Ты плыл бездумно, плыл безбольно,Куда судьба тебя несла.Не знал, другая цель нужна ли,Как ярче сделать завиток,Но за тебя другие знали,Как скромный жребий твой высок.Всегда веселое гореньеИ строгость праздного мазка,То в пестроте уединенья,То в грусти шумной кабака.Всегда готов, под мышки ящик,Дворец раскрасить иль подвал,Пока иной, без слов, заказчикОт нас тебя не отозвал.Наверно, знал ты, не гадая,Какой отмечен ты судьбой,Что нестерпимо голубаяКулиса красилась тобой.Сказал: «Я не умею плавать», —И вот отплыл, плохой пловец,Туда, где уж сплетала славаТебе лазоревый венец.
1914
<p>Т. П. Карсавиной<a l:href="#comm008004005"><sup>*</sup></a></p>Полнеба в улице далекойБолото зорь заволокло,Лишь конькобежец одинокийЧертит озерное стекло.Капризны беглые зигзаги:Еще полет, один, другой…Как острием алмазной шпаги,Прорезан вензель дорогой.В холодном зареве не так лиИ Вы ведете свой узор,Когда в блистательном спектаклеУ Ваших ног — малейший взор?Вы — Коломбина, Саломея,Вы каждый раз уже не та,Но, все яснее пламенея,Златится слово «красота».
