Он вздохнул как будто над пожарищем. —
Извините, я – в кафе, товарищи…
Видно, сердце надобно унять…»
Дело за «примерно-показательным».
Он шагнул и онемел в тиши:
В зале – пусто. В зале – ни души!
Все ушли в кафе за «отрицательным»…
В природе смена вечна и быстра:
Лягушка поедает комара.
Гадюка тоже пообедать хочет,
Гадюка на лягушку зубы точит.
А где-то еж, отчаянный в бою,
Сурово точит зубы на змею.
Лисица, хитромудрая душа,
Сощурясь, точит зубы на ежа.
А волк голодный, плюнув на красу,
Порою точит зубы на лису.
Лишь люди могут жить и улыбаться,
Поскольку людям некого бояться.
Но, видимо, судьба и тут хохочет:
А люди друг на друга зубы точат!..
Когда «модерняги» пишут стихи —
То всех оглушают бредовым криком,
А кто-то их слушает с умным ликом,
Мол, мы понимаем и мы не глухи.
Бедняги, ну что вы себя терзаете,
Как будто иной и дороги нет?!
Неужто вы что-нибудь потеряете,
Сказав, что бессмыслиц не понимаете,
Что вопли есть вопли, а бред есть бред?!
Что громкая, пестрая суесловость —
Как «голый король» для наивных глаз,
И что модерновость – давно не новость
И все это было уже сто раз!
Признайтесь, что сердца согреть не может
Набор из бахвальски-трескучих строк,
Что втайне вам в тысячу крат дороже
Есенин, Твардовский, Светлов и Блок.
И кто б ни грозил вам порой мечами,
Не бойтесь мнения своего.
Держитесь как львы. И увидите сами,
Не будет за это вам ничего!
Хоть ты смеялась надо мной,
Но мне и это было мило.
Ни дать ни взять – дурман-травой
Меня ты втайне опоила.
Я не был глуп и понимал:
К твоей душе не достучаться.
Но все равно чего-то ждал —
С мечтой ведь просто не расстаться!
Нет, взгляды, что бросала ты,
Совсем не для меня светили.
И птицы счастья, и мечты
С моими рядом не кружили.
Я все рассудком понимал,
Смотрел на горы и на реки, —
Но будто спал, но будто спал,
Как зачарованный навеки.
И чуть ты бровью шевелила —
Я шел безгласно за тобой.
А ты смеялась: «Сон-травой
Тебя я насмерть опоила!»
Но и во сне и наяву,
Как ни тиранствуй бессердечно,
А все же злому колдовству
Дается царство не навечно!
О, как ты вспыхнула душой
И что за гнев в тебе проснулся,
Когда я, встретившись с тобой,
Однажды утренней порой
Вдруг равнодушно улыбнулся.
Не злись, чудная голова,
Ты просто ведать не желала,
Что есть еще разрыв-трава,
Ее мне сердце подсказало!
Почувствовав неправою себя,
Она вскипела бурно и спесиво,
Пошла шуметь, мне нервы теребя,
И через час, все светлое губя,
Мы с ней дошли едва ль не до разрыва.
И было столько недостойных слов,
Тяжеловесных, будто носороги,
Что я воскликнул: – Это не любовь! —
И зашагал сурово по дороге.
Иду, решая: нужен иль не нужен?
А сам в окрестной красоте тону:
За рощей вечер, отходя ко сну,
Готовит свой неторопливый ужин.
Как одинокий старый холостяк,
Быть может, зло познавший от подруги,
Присев на холм, небрежно, кое-как
Он расставляет блюда по округе:
Река в кустах сверкнула, как селедка,
В бокал пруда налит вишневый сок,
И, как «глазунья», солнечный желток
Пылает на небесной сковородке.
И я спросил у вечера: – Скажи,
Как поступить мне с милою моею?
– А ты ее изменой накажи! —
Ответил вечер, хмуро багровея. —
И вот, когда любимая заплачет,
Обидных слез не в силах удержать,
Увидишь сам тогда, что это значит —
Изменой злою женщину терзать!
Иду вперед, не успокоив душу,
А мимо мчится, развивая прыть,
Гуляка-ветер. Я кричу: – Послушай!
Скажи мне, друг, как с милой поступить?
Ты всюду был, ты знаешь все на свете,
Не то что я – скромняга-человек.
– А ты ее надуй! – ответил ветер. —
Да похитрей, чтоб помнила весь век.
И вот, когда любимая заплачет,
Тоскливых слез не в силах удержать,
Тогда увидишь сам, что это значит —
Обманным словом женщину терзать!
Вдали, серьгами царственно качая,
Как в пламени, рябина у реки.
– Красавица, – сказал я. – Помоги!
Как поступить мне с милою, не знаю.
В ответ рябина словно просияла.
– А ты ее возьми и обними!
И зла не поминай, – она сказала. —
Ведь женщина есть женщина. Пойми!
Не спорь, не говори, что обижаешься,
А руки ей на плечи положи
И поцелуй… И ласково скажи…
А что сказать – и сам ты догадаешься.
И вот, когда любимая заплачет,
Счастливых слез не в силах удержать,
Тогда узнаешь сам, что это значит —
С любовью слово женщине сказать!
Может, то превратности судьбы,
Только в мире маловато радостей,
А любые трудности и гадости
Так порой и лезут, как грибы.
Ты решишь сурово отвернуться,
Стороной их где-то обойти,
А они, как черти, обернутся
И опять маячат на пути.
И когда приходится справляться:
– Как спалось? – при встрече у друзей,
Часто слышишь: – Ничего, признаться,
Только сны мне почему-то снятся
Ну один другого тяжелей!
Впрочем, не секрет, что сновидения —
Не картин причудливых поток,
А в какой-то мере отражения
Всех дневных волнений и тревог.
Эх, сказать на свете бы любому
Человеку: – Милый ты чудак!
Если б жизнь нам строить по-иному:
Без грызни, по-светлому, не злому,
Мы и спали б, кажется, не так!
Весенним утром четверо мужчин
Шагали на рыбалку оживленно.
