Можешь быть спокойна, дьявольски люблю!
В трюмо старушка посмотрела зло:
– Глядеть противно! Скверное стекло!
Ах, до чего же радовали взгляд
Все зеркала лет семьдесят назад.
Старик, моливший золотую рыбку,
Свершил, пожалуй, главную ошибку:
Ему бы жадной бабке не служить
И не просить корыто и дворянство,
Боярский дом и сказочное царство,
А новую старуху попросить!
Бранишь, что глуп? Ну что ж, не возражаю.
Будь я умен, то, жизни не губя,
Я б взял когда-то, счастья ожидая
(Да брось ты мыть посуду, дорогая!),
Ну как кого? Да снова же тебя!
Что женский век длиннее, чем мужской,
Мужья, не злитесь! Как вы не поймете:
Попробуйте работать день-деньской
Не меньше женщин летом и зимой —
И до ста лет, быть может, проживете!
Чем муж и жена меж собой различаются?
Жена – это та, что всегда подчиняется,
А муж – это тот, кто сильнее слона
И делает все, что захочет она.
Дожила она век до могильной черты
Бессердечно и злобно-шумливо.
И, хоть муж каждый год тут сажает цветы,
Не выходит, увы, никакой красоты,
А растет лишь одна крапива.
Издревле, щуря счастливый взгляд,
В различных краях отчизны
Родители с гордостью говорят,
Что дети – цветы жизни.
Но радости быстренько прекращаются,
Когда цветочки вдруг «распускаются».
Много ль, мало ль грехов у меня за спиной,
Все ж пугать меня адом не надо:
Для того, кто общался с моею женой
Больше часа и ныне еще живой, —
Чепуха все мучения ада!
Ты все рвешься держать меня столько лет
В черном теле. Смотри, не пришлось бы каяться.
В черном теле ведь черная мысль рождается —
Вот возьму удеру от тебя, и привет!
– Ты знаешь, женился мой брат.
– Да что ты?!
Расчет или жаркий пожар крови?
– Все вместе. Но хитрости ни на йоту:
Невесту он, правда, взял по расчету,
Но деньги искренне, по любви.
Полезно иль вредно на свете любить и страдать?
Вот женщина больше мужчины переживает.
По этой причине, наверное, надо сказать,
Она постоянно мужчину переживает.
Нет, демократия не ерунда!
Однако запомните непреложно:
Начальству хотя бы и осторожно,
Но нынче порой возразить уже можно,
Жене же – по-прежнему никогда.
Она была слабою до предела,
И он опекал ее и любил.
Потом, когда робость ей надоела,
Она стала сильной душой и телом,
И тут почему-то он к ней остыл.
О, милые женщины! Ради счастья
Не рвитесь вы к этой проклятой власти!
Иди, родная, замуж за меня,
И ты худого не узнаешь дня.
Напротив, будешь счастлива совсем.
Во-первых, я ужасно мало ем.
А пью я и того, пожалуй, меньше,
А что до взоров и объятий женщин,
То я от них мгновенно отвернусь
В тот самый день, как на тебе женюсь!
Она лгала легко, самозабвенно.
И так однажды страшно завралась,
Что вдруг до чистой правды добралась.
А молвив правду, умерла мгновенно.
Твердят, что нас вечно смущает бес,
А все наши горести и лишения —
Это суровая кара небес
За всякие прошлые прегрешения.
Пусть так. Я с улыбкою к ним готов
И даже добавлю, что это дешево,
Ибо от всяких моих грехов
Раз в тысячу больше познал хорошего!
Крыловский слонище вдруг в Моську влюбился.
Влюбился и, страшно сказать, женился.
Но Моська наутро, зевнув, сказала:
– Как жаль, но я большего ожидала.
Бывает ли женщина в жизни хоть раз не права?
Безумству вопроса нам следует лишь подивиться.
Спросивший такое не просто болван-голова,
Но хуже гораздо: практически самоубийца!
Если дама вдруг «смело», нарушив извечный секрет,
Назовет вам свой возраст. Как к этому вам относиться?
Ни за что не поверить! И даже почти возмутиться!
И добавить в душе, так примерно, с десяточек лет…
