Хоть вылезай из собственных штанов!
Ну не хотят смеяться, как на грех!
И я порою чуть не вылезаю.
Другого просто выхода не знаю,
Пускай хоть это вызывает смех.
Мне говорят: – Учись сперва писать,
Тогда и крой. – Ей-богу, вот артисты!
Да научись я вправду сочинять,
Зачем бы я подался в пародисты?!
Я не поэт? А мне чихать, что нет!
Вот вам, к примеру, дорог Евтушенко?
А для меня он все равно что стенка,
Возьму измажу дегтем – и привет!
Короче, чем известнее поэт,
Тем я в него отчаянней впиваюсь.
Рождественского жру, как людоед,
От Вознесенского уже один скелет,
За Окуджаву завтра принимаюсь.
Еще Асадов мне не по нутру.
Я оплевал бы всех его издателей,
Стихи его и всех его читателей,
Эх, даже сам себя как злопыхателя,
Да вот боюсь, слюны не наберу.
Я – пародист, ну разве кисло это?
Валяй когда угодно дурака,
Глумись, дразни любого из поэтов,
А вот в ответ – ни слова, ни пинка!
Вовек такой кормушки не оставлю.
Хоть убивай – не выпущу из рук.
А если вас смеяться не заставлю,
Плевать, я все равно себя прославлю:
Возьму и вправду вылезу из брюк!
Ты холодна. Хоть мучься, хоть зови,
До сердца твоего не достучишься,
И лишь когда ты в зеркало глядишься,
Твои глаза теплеют от любви.
Старушка полюбила молодого
И говорит:
– Ну что же здесь такого?!
Когда ж старик в ее влюбился дочь
Она вскричала:
– Убирайся прочь!
Бесстыдник!
– Скажи мне, дорогая, откровенно:
Ты с Намбуталом спишь иль с Седуксеном?
– Нет, милая моя, гораздо хуже,
Я по привычке с мужем все и с мужем!
Ты – замужем. И это грех пытаться —
Сгорая, вдруг поджечь тебя огнем.
Но так ты хороша, что удержаться
Уже стократным было бы грехом!
Как избежать измен и горьких сцен?
Что делать, чтоб любовь не распылялась?
Берите милых в столь горячий плен
И так ласкайте их, чтоб для измен
Ни времени, ни сил уж не осталось.
Что делать, чтоб жить хорошо с женой?
Ухаживать надо за ней, друг мой.
Однако, чтоб вдруг не попасть впросак,
Запомни: ухаживать надо так,
Как ты бы ухаживал за чужой.
Женщины в спорте из года в год
По разным причинам идут в поход:
Альпинистки – во имя мужества,
А туристки – во имя замужества.
У любви пощады нет:
Скажешь лишнее словцо —
На руке уже кольцо.
И привет!
До какого времени
Бродит в жилах кровь?
До какого возраста
Мучает любовь?
До какого возраста —
Говорите вы?
Да пока не вешают
Люди головы!
Как странно иные порой грешат.
Грешат и прощенья просить спешат!
Сто раз поклянутся, кажется,
Но вот от греха не откажутся.
О, как же я счастлив с тобой, родная!
Душа, и улыбка, и голос твой —
Все праздник! И я вообще не знаю
Огромнее счастья, чем быть с тобой!
Я в нем, словно в жарких лучах, купаюсь.
Но вот ты ушла. И, вздохнув вослед,
Я долго стою и понять пытаюсь —
А вправду нужна ты мне или нет?
Должна ли быть умной любовь? Должна!
Иначе возьмет и начнет жена
Ужасные глупости совершать:
Не спорить, не сплетничать, не гулять,
Подруг и соседей бранить не станет,
В доме командовать перестанет
И будет не мазаться-наряжаться,
А в мудрые книги душой вгрызаться.
Начнет даже мужа любить иногда.
А жить в таком случае ей когда?
Муж спросил как-то раз: – А скажи, жена,
Ты и вправду была мне всегда верна? —
Та ответила честно и строго: – Да,
Я верна тебе, друг мой, всегда-всегда.
Эта жизнь всей судьбою моей проверена,
И другая мне попросту не нужна! —
Почему так тверда в этот миг жена?
Потому что в молчанье друзей уверена…
– Вы поэт. Говорят, вам нельзя без любовных
терзаний.
Как вам часто для творчества пылкие встречи нужны?
– Я б хотел столько нежных поклонниц и тайных
свиданий,
Сколько я их имею по мненью моей жены…
В женщине качеств – полным-полно:
Хитрость, любовь, красота, веселье.
Женщина в сущности – то же вино:
Пить хорошо. Тяжело похмелье.
Она обнимала его в ночи:
– Ах, Гена, ты к счастью нашел ключи!
– Но я не Геннадий, а Коля, ясно?
– Ах, пусть, все равно… Все равно прекрасно!
О, как краток земных превращений миг:
В поздний час за гумном деревенским
Из кустов раздается девичий крик,
Становящийся вскоре женским…
