Все море – как жемчужное зерцало,Сирень с отливом млечно-золотым.В дожде закатном радуга сияла.Теперь душист над саклей тонкий дым.Вон чайка села в бухточке скалистой, —Как поплавок. Взлетает иногда,И видно, как струею серебристойСбегает с лапок розовых вода.У берегов в воде застыли скалы,Под ними светит жидкий изумруд,А там, вдали, – и жемчуг и опалыПо золотистым яхонтам текут.1905<p>«Черные ели и сосны сквозят в палисаднике…»</p>Черные ели и сосны сквозят в палисаднике темном:В черном узоре ветвей – месяца рог золотой.Слышу, поют петухи. Узнаю по напевам печальнымПоздний, таинственный час. Выйду на снег, на крыльцо.Замерло все и застыло, лучатся жестокие звезды,Но до костей я готов в легком промерзнуть меху,Только бы видеть тебя, умирающий в золоте месяц,Золотом блещущий снег, легкие тени березИ самоцветы небес: янтарно-зеленый Юпитер,Сириус, дерзкий сапфир, синим горящий огнем,Альдебарана рубин, алмазную цепь ОрионаИ уходящий в моря призрак сребристый – Арго.1905<p>«Густой зеленый ельник у дороги…»</p>Густой зеленый ельник у дороги,Глубокие пушистые снега.В них шел олень, могучий, тонконогий,К спине откинув тяжкие рога.Вот след его. Здесь натоптал тропинок,Здесь елку гнул и белым зубом скреб —И много хвойных крестиков, остинокОсыпалось с макушки на сугроб.Вот снова след, размеренный и редкий,И вдруг – прыжок! И далеко в лугуТеряется собачий гон – и ветки,Обитые рогами на бегу…О, как легко он уходил долиной!Как бешено, в избытке свежих сил,В стремительности радостно-звериной,Он красоту от смерти уносил!1905<p>Стамбул</p>Облезлые худые кобелиС печальными, молящими глазами —Потомки тех, что из степей пришлиЗа пыльными скрипучими возами.Был победитель славен и богат,И затопил он шумною ордоюТвои дворцы, твои сады, Царьград,И предался, как сытый лев, покою.Но дни летят, летят быстрее птиц!И вот уже в Скутари на погостеЧернеет лес, и тысячи гробницБелеют в кипарисах, точно кости.И прах веков упал на прах святынь,На славный город, ныне полудикий,И вой собак звучит тоской пустыньПод византийской ветхой базиликой.И пуст Сераль, и смолк его фонтан,И высохли столетние деревья…Стамбул, Стамбул! Последний мертвый станПоследнего великого кочевья!1905<p>«Тонет солнце, рдяным углем тонет…»</p>
