Тамерлан. Впервые появилось в изд. 1827 г.; со значительными переделками перепечатано в изд. 1829 г. и с новыми изменениями в изд. 1831 г. В предисловии к изд. 1827 г. Эдгар По говорит о Тамерлане: «Автор хотел показать в этой поэме, как опасно рисковать лучшими чувствами сердца, принося их на алтарь честолюбия. Он сознает, что в поэме много недостатков (помимо характера главного героя), которые он мог бы без труда, – в чем он уверен, – исправить; но, в отличие от своих предшественников, он слишком любит свои первые создания, чтобы их изменять или исправлять, раз они стали уже старыми». Перевод воспроизводит последнюю редакцию поэмы, во многом отличающуюся от первой. Между прочим, большие сокращения сделали неясным самое развитие сюжета.
Аль Аарааф. Впервые появилось в изд. 1829 г.; с некоторыми изменениями перепечатано в изд. 1831 г. В первой редакции поэме был предпослан сонет «К науке». Кроме того, поэма начиналась следующими 29 стихами, позднее замененными:
Звезда мечты! Светила ты Мне долгой ночью лета. Склонясь к ручью, Я жизнь твою Теперь пою, — Ты ж с высоты В стихи влей брызги света.В тебе нет наших зол, и ты —Вся красота, и все цветы,Что есть в любви, что есть в садах,В садах пленительной мечты,Где девы дремлют на цветах,Где с гор черкесских ветер посребрениыйНа ложе из фиалок никнет, сонный.О, мало, мало на тебеПодобного земной судьбе!Здесь взоры Красоты прекраснейВсех, даже той, кто всех несчастней.Здесь в далях вечно реют песни,Что́ всех грустней и всех чудесней.Пускай сердца стареют, – звонТак постепенно заглушен,Что, словно раковины шум,Он эхо длит в восторге дум.Твоих печалей символ – листСпадающий, светл и лучист;Скорбь на тебе – свята, и более:В ней даже нет и меланхолии!Перевод воспроизводит последнюю редакцию поэмы. Однако в переводе допущены некоторые отступления от текста подлинника. Во-первых, в переводе поэма разделена на три части, тогда как в оригинале – только на две (III часть перевода непосредственно следует за II). Во-вторых, в переводе, для ясности, введены подзаголовки: «Гимн Несэси», «Рассказ Энджело» и т. д. В-третьих, перевод заключительных стихов (последних 20) передает только общую идею оригинала, как ее понимает переводчик, ибо точная передача английского текста оставила бы многое слишком неясным; перевод этого места поэмы, вероятно, всегда будет переходить в толкование. В-четвертых, часть примечаний Эдгара По, в которых юный поэт желал блеснуть своей эрудицией, выпущена или сокращена, а именно: примечание о «школе гуманитариев» продолжается ссылками на Мильтона, сообщением о секте антропоморфистов и т. под.; примечание о рае и аде (конец II части перевода) продолжается цитатой из испанского поэта Луиса Понса де Леон; в одном примечании обсуждается ритм стиха, в других приводятся еще параллели из Мильтона и т. д. В том же примечании, где приведены испанские стихи, автор неожиданно излагает идею всей поэмы в следующих словах: «Грусть не исключена из мира Аль Аараафа, но это та печаль, которую живые сохраняют по умершим и которая для некоторых подобна опьянению от опиума. Страстное возбуждение любовью и та легковесность духа, которая является следствием такой отравы, суть наименее здоровые радости Аль Аараафа. Наказание за них и есть завершительная гибель всего населения звезды и уничтожение для душ, избравших ее своим местопребыванием после смерти».
В свое время поэма прошла незамеченной, как и вообще сборники 1829 и 1831 гг., хотя в «Аль Аарааф» сказываются уже все характерные черты поэзии Эдгара По. В 1846 г., уже после успеха «Ворона», Эдгар По имел неосторожность объявить в Бостоне на 16 октября вечер, на котором хотел прочесть свою новую поэму. К назначенному сроку билеты на вечер были проданы, но новой поэмы написано не было. В отчаянии поэт просил г-жу Осгуд написать стихи вместо него; та, конечно, отказалась. Тогда Эдгар По прочел «Аль Аарааф», поэму, никому тогда не известную. Но бостонской публикой она была встречена более чем холодно. Во время самого чтения большая часть слушателей покинула зал.
<p>Приложение</p><p>Константин Бальмонт</p><p>Гений открытия</p>Он был страстный и причудливый безумный человек.
«Овальный портрет»
