Так спасают автогонщиков.Врач случайная, не ждавши «Скорой помощи»,с силой в легкие вдувает кислород —рот в рот!Есть отвага медицинская последняя —без посредников, как жрица мясоедная,рот в рот,не сестрою, а женою милосердиядушу всю ему до донышка дает —рот в рот,одновременно массируя предсердие.Оживаешь, оживаешь, оживаешь.Рот в рот, рот в рот, рот в рот.Из ребра когда-то созданный товарищ,она вас из дыханья создает.А в ушах звенит, как соло ксилофона,мозг изъеден углекислотою.А везти его до Кировских Ворот!(Рот в рот. Рот в рот. Рот в рот.)Синий взгляд как пробка вылетит из-подвек, и легкие вздохнут, как шар летательный.Преодолевается летальныйисход…«Ты лети, мой шар воздушный, мой минутный.Пусть в глазах твоихмной вдутый небосвод.Пусть отдашь мое дыхание кому-торот – в рот…»1970<p>Молитва</p>Когда я придаю бумагечерты твоей поспешной красоты,я думаю не о рифмовке, —с ума бы не сойти!Когда ты в шапочке бассейнойко мне припустишь из воды,молю не о души спасенье, —с ума бы не сойти!А за оградой монастырской,как спирт ударит нашатырный,послегрозовые сады, —с ума бы не сойти!Когда отчетливо и грубострекозы посреди полейстоят, как черные шурупыстеклянных, замерших дверей,такое растворится лето,что только вымолвишь: «Прости,за что мне это, человеку!С ума бы не сойти!»Куда-то душу уносили —забыли принести.«Господь, – скажу, – или Россия,назад не отпусти!»1970<p>Женщина в августе</p>Присела к зеркалу опять,в себе, как в роще заоконной,всё не решаешься признатькрасы чужой и незнакомой.В тоску заметней седина.Так в ясный день в лесу по-летнемулиства зеленая видна,а в хмурый – медная заметнее.1971<p>Кабанья охота</p>Он прет на тебя, великолепен.Собак по пути позарезав.Лупи! Ну, а ежели не влепишь —нелепо перезаряжать!Он черен. И он тебя заметил.Он жмет по прямой, как глиссера.Уже между вами десять метров.Но кровь твоя четко-весела.* * *
