В человеческом организмедевяносто процентов воды,как, наверное, в Паганинидевяносто процентов любви!Даже если – как исключение —вас растаптывает толпа,в человеческом назначениидевяносто процентов добра.Девяносто процентов музыки,даже если она беда,так во мне, несмотря на мусор,девяносто процентов тебя.1972<p>Художник и модель</p>Ты кричишь, что я твой изувер,и, от ненависти хорошея,изгибаешь, как дерзкая зверь,голубой позвоночник и шею!Недостойную фразу твоюне стерплю, побледнею от вздору.Но тебя я боготворю.И тебе стать другой не позволю.Эй, послушай! Покуда я жив,жив покуда,будет люд тебе в храмах служить,на тебя молясь, на паскуду.1973<p>Новогоднее платье</p>Подарили, подарилизолотое, как пыльца.Сдохли б Вены и Парижиот такого платьица!Драгоценная потеря,царственная нищета.Будто тело запотело,а на теле – ни черта.Обольстительная сеть,золотая ненасыть.Было нечего надеть,стало некуда носить.Так поэт, затосковав,ходит праздно на проспект.Было слов не отыскать,стало не для кого спеть.Было нечего терять,стало нечего найти.Для кого играть в театр,если зритель не «на ты»?Было зябко от надежд,стало пусто напоследь.Было нечего надеть,стало незачем надеть.Я б сожгла его, глупыш.Не оцените кульбит.Было страшно полюбить,стало некого любить.1971<p>Похороны Кирсанова</p>Прощайте, Семен Исаакович.Фьюить!Уже ни стихом, ни сагоюоттуда не возвратить.Почетные караулыу входа в нездешний гулждут очереди понуро,в глазах у них: «Караул!»Пьерошка в одежде елочной,в ненастиях уцелев,серебрянейший, как перышко,просиживал в ЦДЛ.Один, как всегда, без дела,на деле же – весь из мук,почти что уже без теламучительнейший звук.Нам виделось кватроченто,и как он, искусник, смел…А было – кровотеченьеиз горла, когда он пел!Маэстро великолепный,а для толпы – фигляр…Невыплаканная флейтав красный легла футляр.1973<p>Украли!</p>
