Меня, оленя, комары задрали.Мне в Лену не нырнуть с обрыва на заре.Многоэтажный гнус сплотился над ноздрями —комар на комаре.Оставьте кровь во мне – колени остывают.Я волка забивал в разгневанной игре.Комар из комара сосет через товарища,комар на комаре.Спаси меня, якут! Я донор миллионов.Как я не придавал значения муре!В июльском мареве малинового звонакомар на комаре.Я тыщи их давил, но гнус бессмертен, лютый.Я слышу через сон – покинувши меня,над тундрою звеня, летит, налившись клюквой,кровиночка моя.Она гудит в ночи трассирующей каплейот порта Анадырь до Карских островов.Открою рот завыть – влепилась в глотку кляпоморава комаров.1977<p>Римская распродажа</p>Нам аукнутся со звономэти несколько минут —с молотка аукционаписьма Пушкина идут.Кипарисовый Кипренский…И, капризней мотылька,болдинский набросок женскийожидает молотка.Ожидает крика «Продано!»римская наследница,а музеи милой родиныне мычат, не телятся.Неужели не застонешь,дом далекий и река,как прижался твой найденыш,ожидая молотка?И пока еще по деревуне ударит молоток,он на выручку надеется,оторвавшийся листок!Боже! Лепестки России…Через несколько минут,как жемчужную рабыню,ножку Пушкина возьмут.1977<p>Другу</p>Душа – это сквозняк пространствамеж мертвой и живой отчизн.Не думай, что бывает жизнь напрасной,как будто есть удавшаяся жизнь.1977<p>«Знай свое место, красивая рвань…»</p>Знай свое место, красивая рвань,хиппи протеста!В двери чуланные барабань,знай свое место.Я безобразить тебе запретил.Пьешь мне в отместку.Место твое меж икон и светил.Знай свое место.1977<p>Соблазн</p>Человек – не в разгадке плазмы,а в загадке соблазна.Кто ушел соблазненный за реки,так, что мир до сих пор в слезах, —сбросив избы, как телогрейки,с паклей вырванною в пазах?Почему тебя областнаянеказистая колея,не познанием соблазняя,а непознанным, увела?Почему душа ночевалас рощей, ждущею топора,что дрожит, как в опочивальнеу возлюбленной зеркала?Соблазненный землей нелегкой,что нельзя назвать образцом,я тебе не отвечу логикой,просто выдохну: соблазнен.Я Великую Грязь облазил,и блатных, и святую чернь,их подсвечивала алмазнособлазнительница-речь.Почему же меня прельщаютМузы веры и лебеды,у которых мрак за плечамии еще черней – впереди?Почему, побеждая разум —гибель слаще, чем барыши, —Соблазнитель крестообразнодал соблазн спасенья души?Почему он в тоске тернистойотвернулся от тех, кто любил,чтоб распятого жест материнскийих собой, как детей, заслонил?Среди ангелов-миллионов,даже если жизнь не сбылась, —соболезнуй несоблазненным.Человека создал соблазн.1977<p>Ода одежде</p>
