Ты меня на рассвете разбудишь,проводить необутая выйдешь.Ты меня никогда не забудешь.Ты меня никогда не увидишь.Заслонивши тебя от простуды,я подумаю: «Боже Всевышний!Я тебя никогда не забуду.Я тебя никогда не увижу».Эту воду в мурашках запруды,это Адмиралтейство и Биржуя уже никогда не забудуи уже никогда не увижу.Не мигают, слезятся от ветрабезнадежные карие вишни.Возвращаться – плохая примета.Я тебя никогда не увижу.Даже если на землю вернемсямы вторично, согласно Гафизу.Мы, конечно, с тобой разминемся.Я тебя никогда не увижу.И окажется так минимальнымнаше непониманье с тобоюперед будущим непониманьемдвух живых с пустотой неживою.И качнутся бессмысленной высьюпара фраз, залетевших отсюда:«Я тебя никогда не забуду.Я тебя никогда не увижу».1977<p>Грех</p>Я не стремлюсь лидировать,где тараканьи бега.Пытаюсь реабилитироватьвокруг понятье греха.Душевное отупениеотъевшихся кукарек —это не преступление —великий грех.Когда осквернен колодецили Феофан Грек,это не уголовный,а смертный грех.Когда в твоей женщине пленнойзарезан будущий смех —это не преступленье,а смертный грех…Но было б для Прометеявеликим грехом – не красть.И было б грехом смертельнымдля Аннушки Керн – не пасть.Ах, как она совершилаего на глазах у всех —Россию заворожившийбессмертный грех!А гениальный грешникпред будущим грешен былне тем, что любил черешни,был грешен, что – не убил.1977<p>Свет</p>Можно и не быть поэтом,но нельзя терпеть, пойми,как кричит полоска света,прищемленного дверьми!1977<p>Якутская Ева</p>
В. Тетерину
У фотографа Варфоломеяс краю льдины, у темной волны,якутянка, «моржиха», нимфеяостановлена со спины.Кто ты, утро Варфоломея,от которой офонарелистенды выставки мировой?К океану от мод Москвошвеяотвернулась якутская Ева.И сощурясь, морщинка горелабелым крестиком над скулой.Есть свобода в фигуре уходабез всего, в пустоту полыньи.Не удерживаю. Ты свободна.Ты красивее со спины.И с тех пор не трезвевший художникмне кричит: «Я ее не нашел!»Бороденка его, как треножник,расширяясь, оперлась о стол.Каждой встреченной, женщине каждойон кричал на пустынной земле:«Отвернись! Я узнать тебя жажду,чтобы крестик горел на скуле.Синеглазых, курносых, отважныхулыбаются множество лиц.Отвернись! Я узнать тебя жажду,умоляю тебя – отвернись!Отвернись от молвы и продажик неизведанному во мгле.А творец видит Золушку в каждой,примеряет он крестик к скуле.Распечатана многотиражно —как разыскивается бандит —отвернись, я узнать тебя жажду,пусть прищуренный крестик горит…»1977<p>«Я загляжусь на тебя, без ума…»</p>
