Три окна, закрытых шторой,Круглый двор — большое D.Это мельница, в которойЛетом жил Альфонс Доде.Для деревни был он странен:Блуза, трубка и берет.Кто гордился: парижанин,Кто подтрунивал: поэт.Милой девушке любовникВслух читал его роман,На окно ему шиповникДети ставили в стакан.Выйдет в сад — закат сиренев,Зяблик свищет впопыхах.Русский друг его, Тургенев,Был ли счастлив так в «степях»?Под зеленым абажуромОн всю ночь скрипел пером,Но, скучая по Гонкурам,Скоро бросил сад и дом.И теперь острит в ПарижеНа премьере в Opéra.Пыль легла на томик рыжий,Недочитанный вчера.Но приезд наш не случаен.Пусть в полях еще мертво,Дом уютен, и хозяинСдаст нам на зиму его.В печке щелкают каштаны,Под окошком снег густой…Ах, пускай за нас романыПишет кто-нибудь другой!Между 1923 и 1926<p>75. «Что толку — поздно или рано…»</p>Что толку — поздно или рано Я замолчу, —Я пью из своего стакана, Я так хочу.Сплетая радость и страданье В узор живой,Вся жизнь моя — одно дыханье, Единый строй.Не говори мне: «это надо» Иль — «должен ты».Какой же разум есть у сада, У высоты?Порви мой вздох на вольной ноте, Гаси звезду,Ударь свинцом меня в полете — Я упаду.Но и в последнее мгновенье Зрачок, горя,Заледенит отображенье Твое, заря!1926<p>76. ПЕСНЯ СТЕПЕЙ</p>Никого не люблю — только ветер один, Да ночлег под телегою в поле,Только ветер один с черноморских равнин, Да веселую вольную волю.Да в широкой степи одинокий костер, Да высокие звездные очи,Да на шали твоей молдаванский узор, Да любовь — летней ночи короче!1926<p>77. «Что ж, душа, с тобою мы в расчете…»</p>Что ж, душа, с тобою мы в расчете,Возвращаю гладкое кольцо.Пусть тряхнет на позднем повороте,Пусть ударит дождиком в лицо.Как жилось, как пелось, как любилось —Всё скажи с последней прямотой.И в кого ты только уродиласьРусскою скуластой смуглотой?О цыганка милая, когда быМог я лечь к тебе в костер травы!Но твои колени слишком слабыДля такой тяжелой головы.И уж не могу я верить счастью,Если, и жалея, и кляня,Ты глядишь с неизъяснимой страстьюСквозь слезу разлуки на меня…1926<p>78. «Сонной, глухой тишиной наливаются в августе ночи…»</p>Сонной, глухой тишиной наливаются в августе ночи,Не умолкает кузнечик во мгле опустевших полей.Реже выходим гулять мы, и встречи и взгляды короче,Ниже мохнатые звезды, и всё мне молчать тяжелей,Слышишь, ударилось яблоко, продребезжала телега?Скоро созревшее слово в горячую пыль упадет.Вот и задумай желанье, пока разгорается Вега,Ветер, как вздох, затихает и месяц над садом встает.1926<p>79. НОЧНОЙ ПЕШЕХОД</p><p>(П. А. ФЕДОТОВ)</p>1
