Только с севера коршун сердитыйПролетит, нестерпимо дыша,Снова в дом на реке позабытойЗа тобой улетает душа.Там раскольничьи бороды вьются,Там нехоженых троп колея,Расписного заморского блюдцаВ пятерне остывают края.По морям отходили поморы,Отшумела по сходням вода,Ты вела через степи и горыВсе мои молодые года.Ночь пройдет, шелестя переправами,Задыхаясь над каждым ручьемОт любовной немыслимой зауми,Тихо дрогнувшей в горле моем.Вот борта на высоком причале,Мимолетный твой взгляд на мосту…Ведь вчера еще чайки кричали,Меркли скаты в далеком скиту, —Но шумит золотая прохлада,И вдали, за речной синевой,Там, где стынет ночная громада,Снова голос мне слышится твой.1930, 1937<p>57. «На юге, среди гор, я заприметил вдруг…»</p>На юге, среди гор, я заприметил вдругДрёму — кукушкин цвет. И сразу вспомнил лугНа севере, убогий хвойный лес,Негромкий ручеек, рощицы навес,Березку белую, в зазубринах полос,Плетень убогий, тихий-тихий плес,Сад белой ночи с призрачной луной, —И милое лицо мелькнуло предо мной.Так шел я по горам, а мне навстречу брелПо срезанной тропе медлительный орел.Мы молча разошлись, и взгляд его упорныйСкользил, неумолим, над светлой кручей горной.Он крикнул, полетел, и света полоса,Немея, обожгла беззвучные леса.Орлиный темный горб тонул в дыму заката…Не так ли я опять ищу к тебе возврата?1930<p>58. «Старый сон мою пытает душу…»</p>Старый сон мою пытает душу,Ночь в саду сырою вешкой бьет, —Спят просторы ста морей, и суша,И тяжелый стан озерных вод.Жизнь идет — и всё уносят годы,Тяготят и тихо старят сны.Полые, взметнувшиеся воды,Дни моей неведомой весны.Только разве памяти не сталоПомянуть минувшее добром?Молния мне сердце рассекала,И катил ко мне лафеты гром.На полянах поднимались травы,Судорогой сердце мне свело.По степям форштадты и заставыНебывалым снегом замело.А от снега волосы седеют,Редечка-ломтиха не горька,Облака пролетные желтеют,Как разводы твоего платка.1931<p>59. «Искатели таинственных цветов…»</p>Искатели таинственных цветов,Не вписанных в тома энциклопедий,Во снах мы видим чашечки из меди,Тычинки из литого серебра,Ночных цветов зазубренные тени.Мы видим сны, и сотни поездов,Товаро-пассажирских и почтовых,Всегда служить ботанике готовых,Спешат к лесам, где бурые медведи,К озерам, где разрезана жараГрудными плавниками осетра,Где волны моют белые ступени.А жизнь пройдет по сотням переправ,По мхам болот и по распутьям сопок,Чтоб из безвестных человеку травМогли родиться каучук и хлопок.1931<p>60. «Ты в светлые воды в то утро смотрелась…»</p>
