Как темная даль беспредельна была…Вновь слышу твой медленный голос, —Кубанская шапка с размаху леглаНа русый седеющий волос.Упрямые губы всё шепчут свое,А сердце по морю тоскует,По лесу, где ночью кричит вороньеИ белая вьюга колдует.Так на́чалось наше знакомство с того,Что взводы сверкнули штыками.На улице дымной — снегов торжество.Высокое небо над нами.В извозчичьи сани мы сели. МоскваВся в оползнях зеленокрылых.Какие тогда говорили слова —Пожалуй, я вспомнить не в силах.А щеки мороз одичалый дерет,Сквозь зубы два слова процедим —И снова в пролет Триумфальных воротНа низеньких саночках едем.Фофа́н с толокном да Иван с волокном,А вьюга-разлучница пляшет…В ту ночь непогода шумит под окном,Широкими крыльями машет.Последняя ночь в деревянной Москве.Ночные луженые своды.В коротком раструбе, как в злом рукаве,Грустят москворецкие воды.Нас время разводит, нас годы трясут,Давно мы с тобою седеем,Но диких степей молодую красуВовеки забыть не посмеем.Ты был комиссаром — и вел наш отряд.Я был ординарцем веселым.Флажки золотые на солнце горятПо вольным станицам и селам.1933<p>70–97. ЗОЛОТАЯ ОЛЁКМА</p><p>1. «Дай руку мне, пойдем со мною…»</p>Дай руку мне, пойдем со мноюВ тот вьюжный край,Он полонил мне сердце тишиною,И снегом зим, и свистом птичьих стай.Там горбоносых желтобровых птицЭвенк охотник ждет, и на рассветеСлепят огни бесчисленных зарниц,И гнет пурга тяжелых кедров ветви.Тайга бежит по белым склонам вдольПоследних побережий,Где по заливам высыхает сольИ где во мхах таится след медвежий.Там сердца моего заветная отрада,Край детских лет,Родной страны холодная громада,Я — твой поэт.1933<p>2. СТАРЫЙ ИРКУТСК</p>
