Есть корабль, увозящий мою дорогую.Есть вверху дирижабли и полночь в личинках, где вызрели звезды.Есть подводная лодка врага, что грозит моей милой.Есть вокруг меня тысячи маленьких елок, разбитых снарядами.Есть бедняк пехотинец, ослепший от газа фосгена.Есть траншеи, где мы искромсали Ницше, и Гёте, и Кёльн.Есть письмо запоздавшее — вот отчего я зачах.Есть в планшете моем фотографии милой моей.Есть тревога на лицах у пленных, бредущих гуськом.Есть прислуга вокруг батарей орудийных,Есть обозный, бегущий рысцой к одинокому дереву.Есть шпион — говорят, он остался невидимым, как горизонт.Есть цветущий, как лилия, лик моей милой.Есть еще капитан, ожидающий в сильной тревоге известий с Атлантики.Есть солдаты, которые делают в полночь доски для новых гробов.Есть вопящие женщины в Мехико, они молят Христа о маисе.Есть Гольфстрим, благодатный и теплый.Есть повсюду кресты, здесь и там.Есть на кактусах винные ягоды в знойном Алжире.Есть сплетенные длинные руки любви.Есть осколок снаряда — чернильница сантиметров в пятнадцать, потерять ее я не могу.Есть седло у меня, всё промокшее в ливне.Есть бегущие реки, которые не возвращаются.Есть любовь, что влечет меня нежно вперед.Был и бош, он попался нам в плен с пулеметом.Есть на свете счастливцы, которые не воевали ни разу.Есть индусы, которые смотрят на запад, на наши поля удивленно.Они думают грустно о тех, что, наверно, назад не вернутся,Оттого что на этой далекой войне научились играть в невидимок.<p>337. ЕСЛИ Я ТАМ ПОГИБНУ…</p>
