Если я там погибну, в бою у переднего края,Целый день ты проплачешь, Лулу, о моя дорогая.Быстро память моя улетучится, дай только срок.И снаряд, разорвавшийся там, у переднего края,Тот красивый снаряд превратится в непрочный цветок.В скором времени память моя растворится в пространстве,Моей кровью она окровавит миры, и моря,И долины, и горы, и звезды в предвечном убранстве.И, окрашена кровью в распахнутом настежь пространстве,Возмужает окрепшая, полная силы заря.Всей потерянной памятью снова живущий вовеки,Я прильну к твоей нежной груди и смежу твои веки,Распущу твои волосы и зацелую уста.Ты со мной не состаришься, ты обновишься навеки,—Ты останешься вечно такой, молода и чиста.Это кровь моя брызжет и заново мир украшает,Это солнце свершает свой круг, запылав от нее,Крепче пахнут цветы, и волна за волной поспешает,И любовь моя заново, заново мир украшает,И счастливый любовник вторгается в тело твое!Если я и погибну, Лулу, обречен на забвенье,—Вспоминай меня всё же, задумайся хоть на мгновеньеО любви нашей юной, о пламени наших ночей.Моя кровь превратилась в прозрачный и звонкий ручей, —Не горюй ни о чем, хорошей, не жалей о забвенье,О единственная — в сумасшедшем бреду вдохновенья!<p>Жан Кокто</p><p>338. БАРАБАННАЯ ДРОБЬ</p>
