На старом кладбище в Икри,В могиле братской, безымянной,В ночи безлунной и туманнойОстался Габриель Пери.Но, видно, мученик тревожитИ под землей своих убийц.Там, где народ простерся ниц,Любое чудо сбыться может.Спокойны немцы за Иври:Там трупы свалены на трупах,Там в тесноте, в объятьях грубыхЗадушен Габриель Пери.Но палачам не спится что-то!Недаром злая солдатня,Французов с кладбища тесня,К ограде нагнана без счета.И вот на кладбище в ИвриНикто венка принесть не вправе.Один убийца топчет гравий,Напуган призраком Пери.Но обвиненьем служит чудо:Прах и в земле не одинок.Гортензий голубой венокРасцвел над ним, бог весть откудаПускай на кладбище в ИвриЗабиты наглухо ворота.Но в час ночной приносит кто-тоЦветы на бедный прах Пери.Их столько раз сюда носили!Осколок неба иль слеза,Легенды синие глазаГлядят на черное насилье.И вот на кладбище в ИвриТяжелые венки печалиЛегчайшим звоном прозвучали,Чтобы порадовать Пери.В тех лепестках синеет лоноРодимых средиземных волн,Когда он, молодости полн,Бродил по гавани Тулона.И дышит кладбище в ИвриВлюбляющим благоуханьем,Как будто только что с дыханьемПростился Габриель Пери.Да! Мертвецы такого родаТиранам смерть сулят давно.Их гибель — грозное виноДля разъяренного народа.Пускай на кладбище в ИвриТолпа редеет, гул слабеет,—Но ветер веет, пламя рдеетВо имя нашего Пери!Стрелки, вы помните, когдаОн пел нам песню в час рассвета.Он здесь давно истлел, но где-тоЕще горит его звезда.На старом кладбище ИвриЕще поет, еще поет он.День разгорается. Встает он —Всё тот же Габриель Пери.День — это жертвенная сменаТех, кто в земле, и тех, кто жив.Сегодня честно отслужив,День завтра вспыхнет непременно.На старом кладбище Иври,В бездушной мгле, в могиле узкой,Всей кровью жаркою французскойНам верен Габриель Пери.<p>348. ПАРИЖ</p>Где шире дышишь ветром непогоды,Где зорче видишь в самом сердце тьмы,Где мужество — как алкоголь свободы,Где песня — разбомбленных стен углы,Надежда — горсть нестынущей золы?Не гаснет жар в твоей печи огромной.Твой огонек всегда курчав и рыж.От Пер-Лашез до колыбели скромнойТы розами осенними горишь.На всех дорогах — кровь твоя, Париж.Что в мире чище твоего восстанья,Что в мире крепче стен твоих в дыму?Чьей легендарной молнии блистаньеСпособно озарить такую тьму?Чей жар под стать Парижу моему?Смеюсь и плачу. О, как сердце бьется,Когда народ, во все рога трубя,На площадях твоих с врагами бьется!Велик и грозен, мертвых погребя,Париж, освободивший сам себя!<p>349. ПОЭТ ОБРАЩАЕТСЯ К ПАРТИИ</p>
