Дон Алонсо, гидальго Ла-Манчи,Узнаю тебя в нашей толпе!Не в сраженьях раздавленный панцирь,А потертый пиджак на тебе.Нет коня, как читал я в романе,Нет меча, что наточен остро,А взамен ты в пиджачном карманеТолько вечное держишь перо.Разве рыцарей так снаряжаютВ наш нелегкий, в наш атомный век?Дульцинею твою обижают.Ты не стерпишь обиды вовек.Ни сомненья, ни пренебреженьяНе грызут тебе сердца впотьмах.Есть отвага. Есть воображенье.Крылья мельниц шумят на холмах!Ты не дремлешь и в мужестве дерзкомВзял копье и летишь напролом…И когда рассвело в Камергерском,Еще лампа горит над столом.И колодец двора городскогоНаливается светом до дна,И как будто от блеска такогоЗаиграла тенями стена.И на ней, как на ярком экране, —Все, кому ты так щедро дарилСветлый ум и огонь дарованья,Все, кого от беды защитил.Жанна д’Арк озирается в муке.За Херсоном тачанки скрипят.Хлеборобов могучие рукиНивы дальние потом кропят.И в Каховке гремит канонада —В знаменитом навеки селе.И полтавский боец про ГренадуЗапевает, качаясь в седле.Час пришел для последнего слова,Наступила такая пора.Ты к столу приближаешься сноваС вековечным оружьем пера.И, веселый добряк, а не скептик,Доброту завещаешь строке —Дон Алонсо в мосторговской кепкеИ потрепанном пиджаке.<p>ПРИМЕЧАНИЯ</p>

Стихотворное наследие П. Г. Антокольского достаточно обширно. При жизни поэта вышли 43 книги стихотворений и поэм, а также Собр. соч., в котором два первых тома составляют поэтические произведения.

Начиная с первых книг избранного, вышедших в конце 20-х–30-е гг., Антокольский никогда не располагал стихи в строго хронологической последовательности; для разных его изданий характерен циклический принцип; в течение десятилетий циклы переформировывались, но ко второй половине 50-х–60-м гг., когда были изданы итоговые двухтомники Антокольского, циклы в основном стабилизировались и в таком виде вошли в Собр. соч. 1971–1973 гг.

Структура Собр. соч. отличается четкостью: выделены большие разделы, соответствующие десятилетиям («Двадцатые годы», «Тридцатые годы» и т. д.) или периодам меньшим, нет творчески плодотворным («Середина века», «Повесть временных лет» и др.); внутри разделов стихи группируются по циклам или подразделам, которые часто носят названия отдельных книг Антокольского, выходивших в разные годы («Запад», «Пушкинский год», «Железо и огонь», «Четвертое измерение» и др.); некоторые циклы (подразделы) вошли в Собр. соч. под названиями, «отстоявшимися» в книгах избранного, итоговых двухтомниках («Путевой журнал первый», «Путевой журнал второй», «Мастерская первая», «Мастерская вторая» и др.). Большие разделы Антокольский открывал заглавными стихами, которые набраны курсивом или прописными буквами. В настоящем издании соблюдены все авторские шрифты — курсивы, написание отдельных слов, строк и целых стихотворений прописными буквами, ибо таким образом поэт акцентировал особенно важное, значимое, настаивал на дорогих для него идеях.

Знаменательно, что ранние стихи Антокольский, как правило, помещал после разделов и подразделов, включающих написанное в 20-е и 30-е гг.; вообще, он печатал юношеские стихи очень выборочно или, возвращаясь к ним в последние годы, подвергал значительной переработке (см. «Ночной смотр»). Многие ранние стихи Антокольского так и остались неопубликованными, не вошли и в настоящее издание, включающее главное, лучшее из написанного одним из старейших советских поэтов, снискавшим еще при жизни репутацию мастера.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Библиотека поэта. Большая серия

Похожие книги