Я замерла неподалёку, прекрасно осознавая, что выглядела донельзя глупо, как маленькая девочка, подслушивающая разговор родителей. Однако, я не могла сдвинуться с места, потому что отчётливо слышала имя той, кто умерла восемь лет назад: Америки Сингер. И слышала его я не вскользь, как всего единожды упомянутое имя, а словно к ней кто-то обращался.
Чем больше я слушала, тем не реальнее становился разговор. Захотелось расхохотаться от глупой мысли, которая пришла мне в голову: «Оливия Крайтон на самом деле Америка?! Быть такого не может!»
Однако никто не оспаривал это. Разговор продолжался и доказывал то, во что я отказывалась верить. Август и Джорджия все эти годы скрывали её, и им помогал Гаврил и друг Оливии.
— Для всего мира ты мертва, — я услышала ответ Гаврила. — Тебе лучше навсегда остаться Оливией.
— Боже милосердный, — выдохнула я прижимая к груди руки. В висках застучало, а в ушах появился шум. На глаза навернулись слёзы, и я еле сдержала вопль отчаяния. Нужно было немедленно успокоиться! — Не может быть.
Всё это время она была жива! Америка выжила после крушения и жила себе спокойно вдали ото всех. Что тогда её побудило приехать сюда? Она явно не спешила открывать себя миру, да и Гаврил ясно дал понять, что она навсегда останется Оливией. Тогда что ею движет? Знает ли Максон? Или не знает? Скорее всего не знает, иначе бы он давно бы окунулся в омут с головой, откинув прочь все предрассудки. Америка была не только символом севера. Для Максона она имела куда большее значение. Даже спустя восемь лет я не смогла победить её. Я не могла победить мёртвую девушку! А что произойдёт, когда Максон узнает, что она жива? Он и так слишком много обращал внимания на Оливию, но он пока осознавал, что это неправильно. А узнай он о её тайне, то правила для него не будут играть никакого значения. Что ей нужно? Почему сейчас? Господи, почему именно сейчас?
Была ли ли хоть толика радости от известия о том, что она жива? Была, но её заглушал страх и накатывающая истерика. «Это нереально!»
— Нам пора,- произнёс Август.
Я в испуге начала осматриваться, чтобы найти укрытие. Было бы глупо попасться, когда они выйдут из беседки. Я тихо сошла с тропинки и спряталась за деревьями, углубляясь в сторону леса. Спустя несколько минут Август и Джорджия покинули беседку. Через какое-то время за ними последовал Гаврил, а только потом вышла Оливия в сопровождение высокого мужчины в маске. Кажется, это был Джейк Холанд. Я помнила его. Он вёл дело крушения самолёта. Теперь становилось понятно, кто помог быстро скрыться Америке от других.
Я наступила на маленькую веточку, которая хрустнула под ногой. Америка и Джейк замерли и посмотрели в мою сторону. Слава Богу, здесь было темно, и свет фонариков не доставал до меня.
— Может быть показалось? — предположила Америка.
— Может быть, — ответил Джейк, однако всё-таки ещё раз обвёл темноту взглядом, выискивая кого-нибудь.
❃ ❃ ❃
Максон общался с гостями и, когда заметил меня, я поманила его к себе. Он вежливо что-то сказал собеседнику и направился ко мне, позвякивая своими доспехами.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он. — Тебе плохо?
— Со мной всё хорошо, — машинально ответила я, хотя сердце заходилось бешеным ритмом. — Я пошла за Гаврилом и подслушала один очень странный разговор, — Максон нахмурился. — Я знаю, что подслушивать не хорошо, но… — наконец, я отыскала среди гостей Оливию и Джейка.
«Сказать или не сказать? Сейчас в моих руках было наше будущее. Не только моё и Максона, но и Америки. Я многое могла поставить под угрозу, если он узнает, кто она. Он потеряет голову. Все мои старания, которые я прикладывала, создавая эту семью, будут напрасны. Страдать буду не только я, но и Кэролайн, и… Боже мой, у Америки ведь есть дочь! И я уверена на сто процентов, что отцом был Максон!»
— Крисс, — позвал меня Максон, привлекая моё внимание.
— Они повстанцы, — ляпнула я, а он напрягся.
— Кому они верны?
— Северу, — выдохнула Крисс. — Они встречались с ДжАв.
— Замечательно! Час от часу не легче! Ещё одна северянка. Сколько можно? — возмутился он.
Максон собрался было ринуться к ним, но я поймала его руку и кивнула в сторону Августа и Джорджии, которые ожидали нас неподалёку.
Максон был на взводе. Кому, как не мне, было известно, как выводило его из себя то, что все что-то скрывали. Теперь я скрывала от него то, что он никогда не простит, если узнает, что я знала. «Боже, как же всё становится запутанным!»
— Это вы подослали её? — спросил Максон.
— Вы о ком? — удивилась Джорджия. Я прикусила язык, проклиная себя за свой несдержанный порыв. Теперь у него появятся вопросы, на которые я не смогу дать ответов, а если ДжАв решат всё рассказать, то я пропала.
— Я говорю об Оливии Крайтон, — пояснил он. — Неужели даже учительница моей дочери должна быть повстанкой? Я дал вам неограниченную свободу, но было одно условие: вы по минимуму вмешиваетесь в нашу жизнь. Никаких повстанцев в моём окружении, кроме вас двоих.
