— Нет, мама, не увольняйся, — она поймала мою руку. — Ты выглядишь по-другому, — задумчиво добавила она. — Улыбаешься, шутишь по телефону, больше говоришь. Не надо уезжать оттуда ради меня. Прости, что напугала тебя, но у нас есть время. Ты права. Ты ведь обещала мне, что найдёшь выход, и я верю тебе, — я обессиленно склонила голову и сжала её прохладную руку в своих. Грудь раздирало от рыданий.
— Больше никогда об этом не говори, — сдавленно произнесла я. — Ты слышала меня, Идлин? Чтобы я больше никогда не слышала от тебя таких слов! Ты не умрёшь! — я пересела на кровать поближе к ней. — Ты будешь жить.
— Да, — вымученно улыбнулась она.
— О боже, Идлин! — выдохнула я, притягивая её к себе и целуя в макушку. Больше не было сил сдерживать слёзы.
— Прости, мам, — пролепетала она. — Будешь пирог? — невинно хлопая глазами, спросила она, когда я выпустила её из объятий. Я покачала головой, пересаживаясь обратно на стул и погружаясь в свои нерадостные мысли. В каком же отчаяньи она находилась, раз думала о смерти. Это был плохой признак…
❃ ❃ ❃
Я шумно засопела, когда спустя пять минут так и не нашла в сумке ключи. Оставалось надеяться, что я не забыла их в больнице. Тогда придётся сначала идти к Алане, и только потом я попаду к себе, а я уже валилась с ног после ночного рейса, а затем дневного дежурства возле постели Идлин, а ведь ещё нужно было собрать чемодан для поездки на побережье.
Всю дорогу до дома я просчитывала следующие свои шаги. Пора было поговорить с королём. Если ничего не выйдет, я действительно продам дом, и через месяц или полтора операция так или иначе состоится. Вернусь к старой работе, увеличу число уроков, чтобы хватило денег на реабилитацию. «Да, так и сделаю!» — убеждала я себя.
Издав тихий победный клич, я достала ключи. Глаза слипались, поэтому я не сразу смогла попасть в замочную скважину. С третьей попытки мне это удалось, и, наконец-то, открылась дверь. Но не успела я снять с себя плащ, как в коридор вылетела Алана, завёрнутая в белую накидку от моего дивана, и выставила вперёд руку с пультом от телевизора.
— Алана? — но моё удивление сменилось полным шоком, когда в коридор вышел обнажённый Джейк с шляпой на голове и куском пиццы в руке. — О Боже, Джейк! — я задохнулась от возмущения и прикрыла глаза ладонью. — Прикрой, пожалуйста, своё достоинство! — Джейк, ничего лучше не придумав, прикрыл пах пиццей. Чёрт, отныне я не ем пиццу! — Что вы делаете в моём доме? Да ещё и в таком виде? — сонливость как рукой сняло.
— Ну, я заметила свет на кухне, думала, ты дома. Зашла, а тут Джейк.
— И что, это был повод раздеться? — возмутилась я. — И вообще, зачем тебе пульт?
— Я думала, что к нам ломятся грабители.
— И ты решила его завыключать до смерти? — Джейк заржал, а рука дёрнулась, снова открывая его…
— Джейк, ты не мог бы одеться?
— Мне и так хорошо, — хохотнул он, снимая шляпу и, наконец-то, нормально прикрывая себя. — Я своего тела не стыжусь. Я прекрасен, — и он нагло подмигнул мне.
— Я больше года прожила у тебя, но ни разу не видела тебя голым, так какого чёрта это произошло в моём доме? — взвилась я. — Боже, выколите мне глаза! — я обошла этих растрёпанных попугаев и вошла в гостиную. — Чёрт! Вы на моём диване это делали? Я ненавижу вас! Я ведь любила этот диван!
— Ну, прости нас, Олив, — Алана подошла ко мне и уткнулась лбом мне в плечо.
— У меня есть только один выход. Ты забираешь этот диван к себе.
— Почему?
— У меня детская травма! — выпалила я. — Это как застукать родителей за этим делом! — Джейк снова заржал. Я подошла к нему, отобрала кусок пиццы и засунула его ему в рот, чтобы заткнулся, но это не помогло. — Вы ведь в курсе, что это незаконно? Во-первых, вы не женаты. Во-вторых, вы из разных каст. И в-третьих, вы о последствиях думали?
— Я — да! — прожевав кусок пиццы, ответил Джейк. — В отличие от одного глупого принца, — я зло сверкнула на него глазами. Всплеснув руками, я направилась к себе. Алана еле поспевала за мной, спотыкаясь о своё импровизированное одеяние.
— Олив, прости, — произнесла она, входя за мной в мою комнату.
— Не извиняйся передо мной. Вы взрослые люди, но я не ожидала от вас такой подростковой глупости. Делайте, что хотите, но не в моём доме.
— Дома Мэри, — стушевалась она.
— Всё равно это не повод запираться у меня, — вздохнула я, доставая из ящика несколько рубашек и складывая их в чемодан.
— Это было своего рода извинения за то, что он улетел в Анджелес, отменив наше свидание, — я кивнула, не оборачиваясь. — Оливия! Да что не так? Ты сама сказала, что мы взрослые люди и сами решаем, что делать, а сама злишься! Насколько я помню, Джейка ты любишь, но как брата!
— Алана, да как же ты не поймёшь? — я бросила рубашку на пол. — Вы оба дороги мне! Джейку я по гроб жизни буду должна, а благодаря тебе я начала новую жизнь. Вы оба мои друзья, и если у вас что-то не получится, то как быть мне? Он ловелас! Ты просто не представляешь, сколько вокруг него вилось в своё время девушек.
— Времена идут, люди меняются, — пожала плечами Алана.
