В дверь постучали и, не дождавшись приглашения, в комнату вошёл Максон. Выглядел он так, словно откуда-то бежал. Кларксон недовольно посмотрел на сына и отступил на несколько шагов назад. Однако от Максона не скрылось столь компрометирующее положение дел. Он зло сверкнул глазами на отца. Я же испытала небывалое облегчение, почувствовав, что ещё есть шанс вырваться из когтей коршуна.
— Леди Оливия, вы уже здесь, — выдавил он из себя улыбку. — Замечательно. Полагаю, вы уже изложили суть вашей проблемы моему отцу.
— Отчасти, — нехотя ответил король, присев на край стола и скрестив на груди руки. — Но мне бы хотелось знать, какую пользу я извлеку из сделки для себя?
— Одобрение со стороны прессы. Они вновь заговорят о вашем широком сердце, отец, если вы без промедления поможете бедной девочке, которая нуждается в операции.
— Я не занимаюсь благотворительностью. Вам лучше обратиться к королеве, — отмахнулся Кларксон, возвращаясь за стол.
— Я сделаю всё, что угодно, — произнесла я, опередив Максона. Тот покачал головой, понимая, что тем самым я подписывала себе чуть ли не смертельный приговор. — Чего хотите вы, Ваше Величество? — всё-таки спросила я, ставя окончательную точку. Губа Кларксона искривились в жуткой ухмылке.
— Я много чего хочу, леди Оливия, — я со свистом втянула воздух, чувствуя, как начали подгибаться коленки.
— Ваше Величество, вы правы, мы обратимся к королеве, — Максон поманил меня к себе, но я, не отрываясь, смотрела в глаза Кларксона.
— Мы поговорим с вами, мисс Крайтон, после вашего возвращения из Калгари. Мне нужно обдумать своё решение, — наконец, ответил король.
— Спасибо, — выдохнула я, делая поклон.
Я не помнила, как оказалась в коридоре. Я словно впала в транс и ничего вокруг себя не замечала, даже обеспокоенное лицо Максона. Глаза Кларксона словно загипнотизировали меня, и я всё падала и падала в бездну, из которой никогда не смогу выбраться.
— Оливия, что вы наделали? — словно сквозь толщу воды долетали до меня слова Максона. — Вы вообще меня слышите? — я кивнула, но из глаз брызнули слёзы. «Боже, что я наделала? Что меня теперь ожидало? Ничего хорошего Клаксон не придумает. Он никого не ценит, и я не стану исключением». — Оливия, — Максон притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь. Пальцы судорожно вцепились в лацканы его пиджака. — Не плачьте, прошу вас, — тихо произнёс он, поглаживая меня по голове. — Зачем вы пошли к нему без меня? Я же просил подождать.
— Я не могла больше ждать, — прошептала я. — Вы просто не видели её. Она такая маленькая, а так спокойно говорит о смерти. Я не могу так больше. Не могу смотреть, как она заживо хоронит себя. Время бежит слишком быстро, а денег у меня так и нет. Это была глупая затея приехать сюда. На что я надеялась? Прошло столько времени, а я собрала только жалкую половину, и то большая часть уходит на то, чтобы поддерживать её в стабильном состоянии. Оставить её в искусственной коме было бы куда разумнее, но я не могла. Она живой человек! Она имеет право жить! Я никудышная мать! Какая в здравом уме женщина бросит своего ребёнка и уедет во дворец с глупыми надеждами? Я только всё погубила! Надо было найти ещё работу. Работать день и ночь не покладая рук!
— Всё будет хорошо, Оливия. Вы замечательная мать. Мало кто готов пойти на такие жертвы. Вы сделали правильный выбор. Если бы остались в Мидстоуне, вы бы загнали себя в могилу работая на трёх, а то и четырёх работах в день. Я знаю, что происходит за стенами дворца. Я вижу, как люди выживают из последних сил, но мои руки связаны. Когда-нибудь я всё исправлю. Возможно, отчасти это и моя вина, что ваша дочь до сих пор больна, — я удивлённо посмотрела на него, чувствуя дикий страх от мысли, что он всё узнал. — Отец перестал финансировать больницы, поэтому они и берут большие деньги с пациентов. Я сам лично ставил свою подпись рядом с отцовской, и этот камень я вынужден носить на сердце каждый день, зная, что подвёл свой народ, пойдя навстречу отцу, и всё из-за этой чёртовой войны! — он закрыл глаза. — Я поговорю с отцом. Во что бы то ни стало, я помогу вам. Возможно, это отчасти искупит мой грех.
— Вы ни в чём не виноваты, — прошептала я. — Это решение короля, а не ваше, однако он крепко спит, а вы мучаетесь. Во всяком случае я никогда вас не винила. Никогда не забывайте это! Вы хороший человек, и я уверена станете прекрасным королём. Жизнь в Иллеа изменится к лучшему, когда вы взойдёте на престол.
— Оливия, вот вы где. Я вас потеряла, — к нам приближалась Сильвия. Я отпрыгнула от Максона прочь и быстро вытерла лицо руками. — Мне нужен ваш багаж. Шофёр сегодня вечером отвезёт всё в аэропорт, — она подняла голову и посмотрела на нас. — Вы плакали?
— Соринка в глаз попала, — отмахнулась я. — Мой чемодан собран и находится в моих покоях.
— Замечательно, — она постучала по планшету ручкой, а потом что-то черкнула на листе бумаги. — В таком случае, мне нужно забрать его. Пройдёмте?
— Да, конечно, — я перевела дух. — До завтра, Ваше Высочество, — я сделала поклон. — И спасибо вам.
— За что?
