— Не ожидал я от нового короля такой прыти. Что ж, стоит запомнить на будущее, но давайте закончим эту бессмысленную борьбу, — произнёс он. — Мне потребовалось несколько дней, чтобы понять, кто вы. Не поверите, но в своё время я болел за вас, но Кларксону вы не нравились. Поэтому пришлось вас убрать. Вы первый мой провал, а я не люблю терпеть поражения, — он приложил к моему горлу нож. — Не дёргайтесь и надейтесь на своего ненаглядного короля. Проверим, насколько он дорожит вами, — прошептал он. Я вздрогнула от горячего дыхания, которое опалило моё ухо. — Советую прекратить, — крикнул Матиас, чтобы услышал Максон, который уже вовсю разукрашивал кровоподтёками второго мужчину. У того уже не было почти живого места на лице. — Иначе эта прекрасная лебединая шея обзаведётся внушительного размера шрамом. Боюсь, её уже никто не спасёт.
Максон сразу отпустил противника и зло посмотрел на Матиаса. Я не сомневалась, дай ему шанс, он бы убил этих несчастных. Он выпустил свой гнев, свою злость и раздражение, которые копились в нём несколько дней. Бровь была рассечена и, кажется, был сломан нос, но он словно не чувствовал боли.
— Ты ошибаешься, думая, что мне тебе нечего предложить. Во-первых, у тебя есть две прекрасные дочурки, за которыми сейчас наблюдают мои ребята.
— Только посмей их тронуть, больной ублюдок, — процедил Максон, стирая кровь. Моё безразличие отступило, и страх вперемешку с гневом захлестнули меня с головой. Такой коктейль эмоций пьянил, и захотелось сделать что-то безрассудное после такого душевного затишья. — Я убью тебя.
— Не в твоём положении угрожать мне, — рассмеялся лидер южан. — Во-вторых, в моих руках твоя ненаглядная птичка. Твой отец много рассказывал о тебе и твоей жалкой любви к этой своенравной девушке. Он не понимал, как легко можно было бы тобой управлять, если бы ты выбрал её. Кларксон не знал, как обернуть твою любовь себе на пользу. Глупый, глупый король.
— Вы безумны, — прошептала я, чувствуя холод лезвия.
— Безумцам живётся легче, — рассмеялся Матиас.
— Чего вы хотите? — бросил Максон, сплёвывая кровь.
— Деньги, некое подобие власти, возможно, даже вашу дружбу, оружие, и много-много привилегий, — начал перечислять южанин.
— Сколько денег?
— Половина от ежемесячных налогов. — Глаза Максона округлились. Сумма была огромной, потому что Иллеа была отнюдь не маленькой страной. Каждый округ отдавал в казну приличную сумму денег. — Можете прикрываться той же войной, что и ваш отец. Для вида отправляйте армию на юг. Все ваши действия буду ограничиваться только вашей же совестью. Кларксону была чужда жалость, поэтому мы без зазрения совести убивали его людей просто так, потехи ради.
— Почему вы убили моего отца?
— Он решил, что я требую слишком много, — я почувствовала, как он пожал плечами. — Может и так. Могу вам скинуть пару тысяч, как новичку, который в этом деле впервые. Взамен вы прекратите сотрудничество с Августом Иллеа. Вы взойдёте на трон, имея за своей спиной южан.
— Которые всадят мне нож в спину, когда я вас разочарую? — хмыкнул Максон, беспомощно сжимая и разжимая кулаки.
— Может, до этого и не дойдёт.
— Верится с трудом.
Матиас собрался ответить, но был прерван выстрелами. Мужчина напрягся.
— Стоун, иди проверь, что там, — гаркнул он. Лысый, пошатываясь, скрылся за дверью.
— Я же говорил, что мои люди меня найдут, — зловеще улыбнулся Максон. — Вы сглупили, похитив нас.
— Ещё посмотрим, кто кого, — проскрежетал южанин. Стрельба не утихала. — Дональд, запри дверь, а потом достань пистолет. Хочу, чтобы наши гости увидели, что их король буквально в шаге от могилы.
Здоровяк выполнил приказ и, взведя курок, приставил дуло к затылку Максона. Выстрелы стихли, и послышалось шипение устройства. Через мгновение на всю улицу разнёсся голос генерала королевской стражи.
— Говорит генерал Леджер. Дом окружён. Все повстанцы либо убиты, либо взяты в плен. Я обращаюсь к Матиасу Хоулу. Вы вправе погибнуть, как ваши товарищи, или сдаться в плен. Выбор за вами. Так или иначе, мы найдём вас и короля Иллеа.
— Сдавайтесь, — произнёс Максон. — Даже если вы убьёте нас, Аспен не даст вам уйти.
Матиас напрягся и сильнее прижал нож к моему горлу. Тело сводило от напряжения. Боль от раны была уже невыносимой. Я мечтала покончить со всем этим. Либо убьют меня, либо убью я. Я устала жить в страхе, а угроза жизни моей дочери в конец снесла все преграды благоразумия. Я сделала глубокий вдох и посмотрела на Максона. Он, словно прочитав мои мысли, еле заметно качнул головой.
