Время пролетело незаметно; они еле успели закончить съемку до сумерек. Венька участвовал во всем довольно вяло. Але казалось, что, загоревшись сначала, он вскоре утратил интерес к происходящему.
– Все, ребята, – сказал наконец Илья. – Посмотрим, что вышло. Не дай бог брак на первом дубле, жалко будет!
– Сплюнь, – посоветовал Веня. – Второй раз она так не сделает.
– Почему? – задумчиво заметил Илья. – Алечка совсем не так крепко завязана на спонтанные эмоции, как можно было думать… Ладно, наработались, хватит! – Он обнял Алю за талию, хлопнул Веньку по плечу. – Взбодрись, Бен, все уладится как-нибудь!
Неизвестно, к чему относились его слова.
– Хотелось бы верить, – нехотя заметил Венька.
– Я считаю, пора отметить событие, – предложил Илья. – Все-таки у Алечки первый съемочный день. Первая серьезная роль, можно сказать. – Перехватив Алин взгляд, он добавил: – А как ты думала, милая моя? Клипы – это и есть современное искусство, хотим мы того или нет. Народ смотрит, народ заказывает. А какие еще ты знаешь критерии? Нет, ну вот ты скажи, Бен. – Илья неожиданно загорелся, даже остановился прямо посреди аллеи, хотя разговор, кажется, уже был закончен. – Нет, ты скажи: как еще можно оценить? Мало ли какой мудак скажет, что он шедевр создал, тошнит уже от них с их эстетскими претензиями!
– Несем культуру в массы, – как-то криво усмехнулся Венька. – Вон, и Ахматову привлекли, просвещаем, можно сказать, народ. Поехали, Илюха, – сказал он. – Что-то настроение упало, пора, и правда, взбодриться.
Взбодриться решили в небольшом кафе «Кризис жанра», затерявшемся во дворах Пречистенки. Оно открылось совсем недавно, но, побывав там всего один раз, Илья сразу сказал, что в нем будет неплохо.
– До поры до времени, правда, – уточнил он. – А потом скорее всего молоди набежит больше, чем требуется, и пойдет та же тинэйджерская тусовка, что и у меня в «Зеркале».
Может быть, именно такая судьба и ожидала «Кризис жанра» в будущем. Но пока это был уютный подвальчик, в котором готовили вкусно, играли громко и принимали тепло. Але сразу здесь понравилось, как только она переступила порог и едва не споткнулась о какого-то длинноволосого молодого человека, сидевшего на полу на расстеленной салфетке. Перед ним, на полу же, стояла тарелка с чем-то разноцветно-рисовым. Он стучал по полу ладонями в такт музыкальному ритму и не обращал внимания на то, что едва не попадает пальцами в тарелку.
Вообще, веселье здесь было шумное и какое-то простое – совсем не такое, к какому Аля успела привыкнуть в дорогостоящих ночных клубах. Наверное, не все были здесь трезвы и необкурены, но и это не портило общей непринужденной атмосферы.
– Кормят непритязательно, но сытно, – заметил Илья, быстро проглядев меню. – Курица, рис с овощами… Прямо санаторий!
– Какая разница? – заметил Венька. – Илюшка, позвони Варьке в минкульт, а? Я обещал сегодня объявиться…
Пожав плечами, Илья достал мобильный телефон из кармана пиджака, набрал номер.
– Может, сам поговоришь? – спросил он.
– Нет! – замахал руками Венька. – Скажи, я в туалет вышел. Пусть приезжает, если хочет, черт с ней.
Пока Илья объяснял Варе, где они находятся, Аля рассматривала музыкантов. Это был небольшой джаз-ансамбль, состоящий из молодых ребят с лицами непризнанных гениев. Всем своим видом они показывали, что готовы играть хоть всю ночь напролет и плевать хотели на свою кем-то непризнанность.
– Через полчаса будет, – сообщил Илья. – Зачем она тебе только, не понимаю.
– А куда деться? – с тоской в голосе сказал Веня. – Светка тебе хоть не грозит…
«Странно, – подумала Аля. – Чем же Веньке можно грозить?»
Но особенно задумываться о его проблемах ей сейчас не хотелось. В конце концов, она уже привыкла к тому, что Веня Есаулов постоянно в них погружен и сделать ничего нельзя.
Она думала о своей первой роли и о том, что сказал Илья. Неужели действительно роль в рекламном клипе – это все, что ей предстоит? Але не по себе становилось от этой мысли, хотя в душе она готова была согласиться с Ильей. Слишком уж очевидно было, что время, в которое ей довелось родиться, не расположено к высокому искусству.
«Да и сама я… Кто сказал, что я к чему-то такому расположена?» – думала она.
Множество лиц мелькало в ее памяти: Нателла, еще какие-то молодые девочки – красивые и, как Илья говорил, талантливые. И что? Что ожидало их талант? Полупустые залы, сменяющие друг друга мужчины, неприкаянность, унижение, безвестность, бедность…
Она вздрогнула от голоса Ильи.
– Ну, Алечка, – за твой дебют! Нюхом чую – успешный, с большим будущим!
Он поднял рюмку с водкой; в Алином бокале плескалось красное вино. Вообще-то она вино не любила и лучше выпила бы привычного джина с тоником, но неизвестно, был ли здесь джин. Да и какая разница?.. Аля тоже подняла свой бокал.
Венька уже пригубил водку, когда откуда-то сбоку раздался удивленный голос:
– Венечка, солнышко, а ты что тут делаешь?